И здесь они поняли, что взволновало служивых.

На полном ходу в ворота ворвался бронетранспортер без опознавательных знаков. При этом снес створку ворот и замер напротив здания штаба. Мотор стучал, глухо, с надрывом. Казалось, бэтээр даже поводил, как загнанный жеребец, боками от усталости.

Из люка вылез офицер в танкистском шлеме и, что-то быстро приказав подбежавшему к нему офицеру, направился в его сопровождении к зданию бывшего радиоцентра. Водитель тоже покинул бэтээр и, устроившись рядом с ним, закурил сигарету.

Что было дальше, Ксения помнила слабо, лишь почувствовала, как ободрала ладонь о какую-то железяку, когда Максим втянул ее вслед за собой на броню. А может, она поранилась позже, когда свалилась в люк, опять зацепив ушибленную коленку?

Все равно воспринимать реальность она смогла лишь после того, как Максим прокричал ей одновременно весело и возбужденно:

— Прорвались, Ксюха! Кажется, прорвались!

Она перекрестилась и только тут заметила залитую кровью ладонь. Но Максиму не стала жаловаться. Быстро осмотрев руку, нашла глубокую царапину и зажала ее подолом рубахи, чтобы не кровила.

В кабине воняло горячим железом, угарным газом и чем-то еще. Сквозь рев мотора Ксения едва разбирала слова Максима, но поняла, что он просит приподнять люк и посмотреть, нет ли за ними погони. Она с трудом, но справилась с заданием. Высунув голову наружу, Ксения жадно вдохнула сухой пряный воздух. Погони не наблюдалось, и она прокричала об этом Максиму.

— Следи за дорогой! — проревел он снизу в ответ. — Только держись за поручень, чтобы не выпасть.

Она послушно ухватилась за поручень на броне.

И опять вдохнула воздух полной грудью. Свобода!

Они свободны! Подумать только, еще какой-то час назад она не верила, что им удастся дожить до утра.

Слишком от многих «если» зависела их судьба. Ксения умиротворенно вздохнула. Неужто все позади?

Она торопливо оглянулась. Похоже, никто не собирается их преследовать? Внезапная военная тревога сыграла им на руку. Солдатам явно не до них, по крайней мере, пока не придет в себя офицер, который знает, что пленники сбежали. Но пробуждение вряд ли скоро случится, а за это время они вполне успеют добраться до границы…

Она перевела взгляд вперед и закричала от неожиданности. Какой-то до умопомрачения грязный и оборванный человек рванулся наперерез бронетранспортеру из-за камней и чуть не угодил под колеса.

Но Максим услышал ее крик и почти одновременно с ним затормозил. Корму бэтээра занесло вбок, и он замер поперек дороги. Ксения скользнула в люк, а Максим, наоборот, подхватил автомат и выскочил наружу. В смотровую щель была видна лишь часть туловища незнакомца и спина Максима. Мотор машины продолжал работать, и Ксения не слышала, что кричал незнакомец. Но тут она заметила, что автомат Максима переместился за спину, и она не поверила своим глазам. Кажется, он обнимается с этим человеком?

По-прежнему не доверяя своим глазам, она высунула голову из люка. Но незнакомец и Максим уже бежали к обочине. Человек на ходу оглянулся и помахал ей рукой. И Ксения даже задохнулась от радости. Она узнала его! Это был Костин.

Юрий Иванович Костин что-то весело прокричал ей и вместе с Максимом скрылся за камнями. Господи! Чего ж она сидит здесь, как квочка в гнезде, всполошилась Ксения. Она спрыгнула на землю и устремилась вслед за мужчинами. А они уже спустились метров на сто вниз и помогали карабкаться по камням человеку с обмотанными грязными тряпками кистями рук — писателю Артуру Ташковскому.