— С чего ты взял, что он сбежал? Может, он до сих пор отсиживается во дворце, а все слухи о его побеге очередная «деза»?

— Нет, не «деза»! Сегодня ночью дворец накрыли ракеты Рахимова. Нескольких человек вытащили из-под развалин, но они в один голос заявили, что Арипова накануне штурма вывезли из дворца. При нем было несколько баулов и ящиков… И вывез его не кто иной, как Садыков в компании двух шурави.

А кто это мог быть, кроме вас с Костиным?

— Бред какой-то! — возмутился молчавший до сей поры Костин. — Выходит, мы спасли Арипова в обмен на золото и валюту? Не болтайте ерунды, Верьясов! С нами женщина и раненый писатель Да и куда мы могли подевать эти ящики и баулы? Их же на чем-то надо было вывезти, затем спрятать…

Мы бы просто не успели!

— Вполне вас понимаю. — Верьясов развел руками. — Честно сказать, я не верю ни про золотой запас, ни про то, что вы спасли Арипова. Наверняка этот проходимец действительно смылся из дворца накануне штурма. Семья у него живет в Турции уже больше года. Значит, он предвидел, что дни его правления сочтены, и заранее подготовился к побегу. И скорее всего, Садыков провернул эту операцию еще до того, как прихватил вас в штабе Рахимова Вы были нужны ему в роли козлов отпущения.

Вполне возможно, вас бы просто укокошили, а после представили ваши трупы журналистам Дескать, смотрите, перед вами те самые негодяи, кто покусился на золотой запас республики… Думаю, он все просчитал, кроме одного: что генерал Катаев решит от вас избавиться, и от него в том числе.

— Но Садыков ждал встречи с каким-то Чингисом.

Перед смертью он успел сказать, что тот его подставил. Ты слышал о человеке с таким именем?

— Чингисов здесь, как крыс на помойке, — пожал плечами Верьясов, — но в окружении Садыкова людей с подобным именем нет. Разве что кличка?

— Имя это или кличка — роли не играет, — вмешался в разговор Максим. — Рахимов вряд ли поверил в эту ахинею с золотым запасом. Скажи честно, мы ему понадобились по другим делам? Диверсионным? Или как?

— Это он вам сам объяснит! — Верьясов махнул рукой стоящему неподалеку солдату с рацией за плечами. — Вызывай машины!

— Постой! — Максим вытянул руки в наручниках вперед. — Мы что ж, так и останемся в наручниках?

— Снимут, когда погрузимся. — Верьясов окинул его насмешливым взглядом. — Что делать с бабой и писателем? Насчет них Рахимов распоряжений не давал.

— Так ты служишь Рахимову? Ты ему разве присягу давал? — выкрикнул в ярости Максим и рванулся в сторону Верьясова. — Сволочь! Как я тебя не раскусил!

— Стой! — Костин бросился ему наперерез и встал между Верьясовым и Максимом. — Не сходи с ума! Что это даст, если ты сейчас ударишь его!

Уймись!

Максим выругался сквозь зубы и отступил. Краем глаза он заметил, что писатель и Ксения спешат к ним, и вновь выругался, теперь уже про себя. Ксения явно перепугалась, и Сергею не составит труда понять, кто причина ее испуга. Этого только ему не хватало! Если Верьясов узнает его слабую сторону, то не преминет этим воспользоваться…

— Дурак ты, Богуш! — устало произнес Сергей. — Совсем квалификацию потерял! Пенсионер ты и есть пенсионер. Неужто непонятно, что мне поручено присматривать за Рахимовым? Он думает, что у него все шито-крыто и мы не догадываемся о роли турок и пакистанца. Они помогают ему в разработке военных операций.

— Но я слышал, он лоялен к России? — подал голос Ташковский.

— На словах.