|
Если Джейк хочет позволить своей несушке помогать управлять курятником, кто может ему запретить? Времена, знаете ли, меняются, и нужно меняться вместе с ними. Да возьмем, к примеру, меня. Я, скажу вам, не слюнтяй, навидался за свою жизнь ураганов – и людских, и прочих, – но моя старушка Долли поступает как ей заблагорассудится. Вспомните, как она отобрала у меня меч‑рыбу для собственных нужд. Да, кстати, как я и предсказывал, от переработок несчастная тварька испустила дух. Долли ее гоняла сильней, чем гоняют работниц на обувной фабрике Линна. Я попытался спасти останки, но она, расчувствовавшись, уже отослала их местному таксидермисту. Результат теперь висит у меня в каюте. Хотите поглядеть на усопшую?
Агассис встревоженно начал: – Капитан Стормфилд… – Будет вам, Луи, мы уже уйму времени друзья. Зовите меня Дэн'л. – Так и быть, Даниэль. – Не «Даниэль», а Дэн'л. Знаете, мои родители были так бедны, что когда дошло до крестин, не могли позволить себе лишних букв. – Ваша глупая семейная история меня не интересует! – взорвался Агассис. – Постарайтесь, пожалуйста, впредь меня не отвлекать. Я просто хочу сказать, что у меня больше нет желания покупать какие‑либо экземпляры из этих ваших морских глубин, не важно, подлинные они или фальшивые. Да, когда я через день после покупки решил осмотреть морского дрозда, я нашел только лужицу жалкой слизи, а ведь я велел положить птицу на лед. – Такая вот беда со всеми тварями из Марблхеда. За пределами своих вод они через несколько часов разлагаются. Странно, правда? – Это не просто странно, это совершенно ненаучно. – И жизнь тоже, Луи. Возьмем, например, тушенку, за которой вы с Джейком охотитесь… Агассис схватился за голову. – Ей‑богу, Цезарь! Вы рассказали ему про фетиш? А как же наша договоренность? Вам полагается быть гвианским плантатором. – Ах, я прошто глупо забылся, дер дух братства курильциков веселой травки, сами понимаете. Und я решил, мошет, Дэнни суметь нам помочь. Капитан Стормфилд прищурил косящий глаз так, что он совершенно закрылся, подмигнув, чтобы показать, что умеет хранить тайну. – Ей‑ей, я тебя, Джейк, не подведу. Да я твой секрет лучше к морскому дьяволу унесу, чем позволю грязному гуну или поляку наложить лапы на ссаку твоей тещи. И к тому же у меня есть мыслишка, куда может побежать этот Т'гузери. Агассис был вне себя. – Оставьте при себе ваши проклятые догадки, капитан. Нам ни к чему ваша убогая интуиция янки. Мы с Якобом распутаем следы колдуна, положившись на наши превосходные европейские умы. Глубоко оскорбленный капитан Стормфилд встал. – После таких слов и до ссоры недалеко, Луи. Почти за такие мы, мужественные янки, вышибли отсюда старого короля Георга. Вы уж мне поверьте, я против этого задаваки воевал и сейчас тиранов жалую не больше, чем тогда. Пока не получу от вас полагающихся смиренных извинений, мою ценную информацию я оставлю при себе. – Мне это безразлично. – Посмотрим. Вставай, кошак, пойдем отсюда. Пусть никто не говорит, будто мы не понимаем, когда нас не хотят видеть. Опустив руку, капитан Стормфилд нашарил поводок, конец которого исчезал в темном углу, и потянул за него. Из угла появилась огромная рыбина в ошейнике, которая шла на негнущихся плавниках. По характерным усикам Агассис распознал в ней Ictalurus nebulosus, кошачьего сомика. Проходя мимо коленей Агассиса, сомик отчетливо на него зашипел. Агассису стало нехорошо. Дым, ссоры, тщетные поиски… Все это было уж слишком. Ему необходимо расслабиться в теплой мужской компании, предпочтительно со стаканом чего‑нибудь горячительного… – Якоб, если кто‑то будет меня искать, я буду в пабе «Приют устрицы». |
