– Да, но…

– Тогда и обсуждать нечего. Намного хуже было бы, если французские газеты написали, что российский князь – трус. Вот это точно нанесло бы урон нашим взаимоотношениям.

Тут конечно, все «на тоненького», но Моренгейм купился, закивал.

– В такой трактовке…

– А другой быть и не может. Разрешите откланяться.

Спускаясь по лестнице, я вспомнил анекдот про Виссариона Белинского и извозчика. «Ишь, говна какая!» – повторил я вслед за неизвестным тружеником пассажирских перевозок, и засмеялся. Если те, кто нас не любит, ругают, значит, всё правильно делаем. И вообще, пора уже из этой Франции уезжать. Душно тут! Меня ждет свежий горный воздух Швейцарии!

Глава 20

КОПЕНГАГЕНЪ. Въ полночь скорый поѣздъ изъ Гельсингера врѣзался на вокзалѣ Гьентофте, недалеко отъ Копенгагена, въ стоявшiй тамъ пассжирскiй поѣздъ. Восемь вагоновъ разбиты. Два вспомогательныхъ поѣзда отвезли ночью раненыхъ и убитыхъ въ Копенгагенъ, гдѣ они распредѣлены по больницамъ. Во время катастрофы погибло 33 человѣка, въ томъ числѣ 9 человѣкъ дѣтей. На пути въ Копенгагенъ умерли еще пятеро. Въ больницахъ ночью и утромъ умѣрло еще нѣсколько человѣкъ. У монастыря св. Iоанна, куда отвезены всѣ трупы, и у больницъ происходятъ душу раздирающiя сцены: родные отыскиваютъ погибшихъ.

ВНЕШНIЯ ИЗВѢСТIЯ. Нельзя не обойти молчанiемъ и не отмѣтить крайне отраднаго событiя въ жизни нашего молодого Уссурiйскаго края, а именно возникновенiя перваго большого сталелитейнаго и рельсопрокатнаго завода. Въ 1895 году была заявлена въ бухтѣ Ольга магнитная руда съ содержанiемъ 75 проц. желѣза. Теперь площадь эта передана Путиловскому заводу за ренту въ 30,000 ₽ въ продолженiе 30 лѣтъ. Постройку завода, гдѣ будетъ работать до 2,000 человѣкъ, предполагается начать въ ближайшемъ будущемъ, сбытъ заранѣе обезпеченъ постройкой Манчжурской линiи и многочисленныхъ концессiй на постройку желѣзныхъ дорогъ въ Китаѣ, Кореѣ и Японiи.

Грузились на Восточном вокзале. На соседней платформе готовился к отправке знаменитый Orient-Express, обещавший преодолеть три тыщи километров до Константинополя за жалкие шестьдесят семь часов. Меньше трех суток, и мы на Сиркеджи. Можно сходить на Галатский мост, поесть балык экмек. Или его еще не придумали? Мы заглянули в спальные вагоны, оценили комфорт: дерево, бархат, всё с шиком. Но, как выяснилось, у нас было ничуть не хуже.

Нам ехать поближе, да и гастрономия по другую сторону пути не менее интересная – там предложат фондю или по-простому расплавленный сыр с разными начинками. Поезд от Парижа до Базеля идет десять с половиной часов. В купе вагона первого класса это почти не тяготит. Те же панели из ценных пород дерева, мягкие диваны, электрический свет, услужливый проводник, который угадывает желания до того, как ты их осознаешь. Ну и обязательные мелочи типа отдельного санузла и удобного столика, за которым можно поработать. Или пасьянс разложить, как Агнесс Григорьевна сделала, пока я читал. А потом – в кроватку, удобную и комфортную. Утром, естественно, чай, туалетные процедуры – и милости просим в Швейцарскую конфедерацию.

Плеханов, если раньше первым классом ездил, то явно успел отвыкнуть. Впрочем, освоился он быстро, попил чаю и даже вступил в дискуссию с Агнесс по поводу женского вопроса. Я с удивлением осознал, что супруга вполне себе подкована в социальной и экономической подоплеке дискриминации слабого пола сильным. Собственно, спора как такового даже и не случилось – оппоненты поддерживали друг друга и играли в поддавки. Плеханов считал, что с исчезновением частной собственности и капитализма угнетение женщин исчезнет само собой. Агнесс же полагала, что патриархальные нормы и обычаи еще долго будут существовать в обществе, и должно поменяться не одно поколение, прежде чем дамы получат равный с мужчинами статус.