– Я последую за тобой, – проговорил он. – Куда угодно.

Она потрясла головой, глядя в пол.

– Я знаю, что это значит. Потеря. Разлука.

– Мы будем друг у друга.

Она высвободилась.

– Машинки Свена, – сказала она. – Рисунки Эллиота. Шоколадный пирог дома у Маркуса и Юсефин. Стормбергет, Стурфорсен, кафе Хольмдаля.

– О чем ты?

– О тех вещах, которые для тебя много значат.

– Ты, – произнес Викинг. – Только ты.

– Нет, – ответила она.

Он охнул, осознав, что таково ее решение.

– Ты не хочешь, чтобы я поехал с тобой. Хочешь, чтобы я остался. Предпочитаешь уехать одна.

– Я слишком хорошо знаю, что ты потеряешь.

– Не говори со мной о том, что значит «потерять».

– Я не должна говорить? О потерях? Я, по-твоему, ничего не теряла?

– Не я решил, что тебе надо стать шпиком.

– Шпиком?

– Тебя что, языку толком не научили в разведшколе? Шпик – это крот. Соглядатай. Засланец. Агент.

Она смотрела на него горящими глазами, становясь все более похожей на саму себя, на Хелену.

– Понимаю, что ты испытываешь злость и разочарование.

– Хватит этой психологической болтовни. Ты собираешься снова бросить меня. И детей.

– И опять я это делаю не по собственной воле.

– Дай мне самому принять решение. Я поеду с тобой.

– Викинг, – проговорила она. – Ты возненавидишь меня. Это отнимет у тебя все.

– Ты для меня все.

Она шагнула к нему.

– Нет, – сказала она. – Ты тоже для меня все – и я вынуждена отказаться от тебя.

Резко развернувшись, он вышел из квартиры, спустился на парковку. Сел в машину и поехал через Полберг к охотничьему домику. Долго стоял у водопада, слушая звуки воды, падающей на камни. Думал про Густава и Ларса-

Ивара, про Карин

и Агнес, Турда и Хильму, Эрлинга. В сознании всплыл псалом с похорон Карин.

– Матс! Почему ты звонишь с какого-то странного номера?

Викинг направлялся к мясному прилавку в супермаркете, выбирать антрекот на ужин. Вечер примирения со взаимными извинениями. В телефоне шуршало и шумело.

– Я на работе, – сказал Матс.

Викинг замер на месте. На работе. Где-то в Штабе обороны. Матс никогда раньше не звонил оттуда.

– Что случилось? – спросил Викинг.

– Это касается Алисы.

Викинг закрыл глаза. Вот оно.

– Подожди, я выйду отсюда, – сказал он и, оставив тележку, вышел на освещенную солнцем пешеходную улицу. Встал посреди яркого солнечного дня – ясное голубое небо, ослепительные краски осенней листвы, хихикающие девочки-подростки, папы с колясками – такого осеннего дня, когда мир особенно прекрасен.

Он не спросил, как они узнали, Матс все равно бы не ответил.

– Что будет происходить дальше? – спросил он.

– Она должна немедленно вернуться в Стокгольм и ехать дальше. Вам не следует больше видеться.

Викинг не сказал, что решил поехать с ней.

– Я прошу тебя подумать об одной вещи, – сказал Матс.

Викинг посторонился, когда мимо него прошла компания подростков с телефонами наперевес.

– О какой? – спросил он, повернувшись к кирпичному фасаду супермаркета.