Сив откашлялась.

– Она тебе не рассказала?

Викинг покачал головой.

– Решила не нагружать тебя этим, – проговорила Сив. – Я часто об этом думала, все эти годы – что она так беззаветно тебя любила!

Он молча ждал.

– В канун Нового года… – тихо сказала Сив. – она шла домой одна, и ее предложил подвезти Большой Нильс, и он… он над ней надругался, так что она забеременела.

Викинг уставился на пожилую женщину.

– Большой Нильс?

– Большой Нильс Лонгстрём. Она… так горевала по поводу нейлоновых чулок. Одолжила их у меня, чтобы выглядеть красивой. Впервые в жизни такие надела, а он их разорвал…

Сив начала плакать, потянулась за салфеткой.

– Прости, – проговорила она. – Я много раз ей говорила – бог с ними, с чулками, но она так расстроилась, что они испорчены. Я не знала, как ей помочь. Тяжелое было время. А то, что они с Густавом поженились, помогло все сгладить.

– Сгладить?!

Он не смог сдержать гнева, старушка испуганно покосилась на него.

– Ну, не сгладить, но… в каком-то смысле – да, она вышла замуж, у нее появился дом, а у тебя – отец.

Викинг снова сделал глубокий вдох.

– И ты знала про это – все эти годы – и ничего не говорила?

– Никогда, никому. Даже Гуннару.

– А кто еще знал?

– Только семья, больше никто.

– Семья?

– Густав и братья. Агнес, само собой, и Карин. Вероятно, Большой Нильс тоже догадывался. И Ларс-Ивар знал, конечно же.

– Кем был этот Большой Нильс?

– Один из Лонгстрёмов из деревни Лонгвикен. Патриарх. В Мессауре он работал ночным сторожем, а его сын Карл был сварщиком. Аделина, его мать, сперва жила в квартире на Фёренингсгатан, а потом на хуторе Бьёркнэсгорд…

Викинг закрыл глаза.

– Его сын был сварщиком?

– Большинство рабочих были водителями, автомеханиками или сварщиками, – сказала она. – Как Турд и Эрлинг.

– А кто такие Турд и Эрлинг?

– Братья Густава, кто же еще! Разве ты не знаешь своих собственных дядьев?

Викинг не ответил. Этих имен он никогда не слышал – по крайней мере, родственники с такими именами не упоминались.

– Когда плотина была построена, они перебрались куда-то на юг, – продолжала Сив. – Открыли транспортную компанию в каком-то промышленном городке. Похоже, в последние годы родственники мало общались. Хотя знаю, что Карин посылала венок на похороны Турда, от родни в Стентрэске, – точно помню, как она это делала.

– На похороны Турда? – переспросил Викинг. – Но не Эрлинга?

На несколько секунд Сив задумалась.

– Эрлинг был младший из братьев, – сказала она, – родился перед самой войной. Думаю, он до сих пор жив. По крайней мере, Карин не говорила ничего другого.

В реестре населения Швеции был только один Эрлинг Стормберг, прописанный на улице Нюбблегатан в местечке Хеллефорснэс в муниципалитете Флен. Год рождения 1939-й – так что он вполне мог быть младшим братом Густава.

– Из-за чего они разругались? – спросила Алиса, толкая тележку среди поддонов с товарами.

Они шли по огромному, похожему на ангар гипермаркету «Ica Maxi». Находясь в Стурхедене, неподалеку от Лулео, он стал естественным местом остановки по пути от Алисы к Викингу или обратно. Викинг остановился перед гигантской упаковкой шоколадных маффинов с кремом.