– И ты продашь свою долю мне, – сказал Викинг. – А потом сможешь в любое время прийти и навестить меня в доме.

– Навестить тебя в доме, – повторил Свен. – Тебя с Хеленой.

По дороге обратно в Стентрэск они остановились у водопада Стурфорсен, крупнейшего неукрощенного водопада в Европе. На отрезке в пять километров вода падала с высоты в восемьдесят два метра, внизу бурлила белая пена, грохот стоял оглушительный. Они перешли «мертвый порог» – ту часть реки, которую осушили в девятнадцатом веке, чтобы облегчить сплав леса. Бродили по отшлифованным водой скалистым уступам, вокруг огромных кратеров и углублений, пробитых мощной струей.

Посмотрели вниз с уступа, где можно было упасть в долину с высоты в двенадцать метров. Алиса глубоко вздохнула.

– Подумать только! Он узнал меня.

Прикрыв глаза, она заплакала. Викинг обнял ее, прижал к себе, чтобы она не упала, стоял так, пока рыдания не прекратились. Потом она достала из кармана платок, высморкалась, улыбнулась Викингу.

– Он узнал, что это я.

– Он увидел тебя, – ответил Викинг.

Она посмотрела в сторону порога, прищурившись от ветра.

– Если они не разоблачат Анну Берглунд, – проговорила она. – Не догадаются, что она перебежчица… Может быть, тогда я смогу остаться?

Взяв Викинга за руку, она повела его в сторону грохочущего водопада.

Над порогом по краю суши был выстроен деревянный настил. Алиса встала, вцепившись в руку Викинга, не решаясь подойти к перилам. Из-за грохота падающей воды разговаривать было невозможно. Так они и стояли молча, прижавшись друг к другу, а мелкие капли из пенистого водоворота падали им на лица.

Викинг написал письмо. Настоящее аналоговое письмо старого образца, шариковой ручкой на разлинованной бумаге.

Дорогой Эрлинг Стормберг!

Ты меня не знаешь, но я твой племянник Викинг. До самого недавнего времени я не подозревал о твоем существовании.

О тебе я узнал после смерти Карин, моей матери.

Сейчас я на больничном после тяжелого курса лечения рака, но в обычной жизни работаю шефом полиции в Стентрэске. Как ты понимаешь, я пошел по пути отца и деда.

В зрелом возрасте я догадался, что я не биологический сын Густава. Для меня это не имеет значения, Густав был моим отцом и всегда им останется.

Но я осознал, что у меня есть прошлое, о котором я ничего не знаю. Мама никогда об этом не рассказывала.

Мой вопрос – могу ли я встретиться с тобой, Эрлинг, и поговорить о нашей семье?

Само собой, я хотел бы встретиться с тобой как частное лицо, без всякого вмешательства полиции.

– Уместно ли сказать «без вмешательства полиции»? – спросила Алиса.

Викинг почесал в затылке.

– И укажи свой домашний адрес и номер телефона, – сказала Алиса. – И адрес электронной почты.

– Он все равно не ответит, – сказал Викинг, но все же переписал письмо еще раз.

Настоящая дружба – своеобразные отношения, характеризующиеся глубокой откровенностью и непоколебимой верностью, – возникает в течение жизни не так уж часто. Возможно, она чем-то даже похожа на любовь – только без всех этих гормональных всплесков.

За пятьдесят девять лет жизни у Викинга таких друзей нашлось двое.

Первым был Кристер Шильц, одноклассник, благодаря которому Викинг заинтересовался машинами и получил свое первое образование. Все школьные годы два друга были неразлучны, играли за одну команду и почти одинаково хорошо. Затем вместе поступили в Технический институт в Лулео. Через год Кристер бросил учебу и уехал в Тэбю, женившись на Сусанне Юханссон, а Викинг закончил обучение.