— А-ах! — выдохнула Эмили. Страж ушел довольно далеко вперед, и она махнула рукой в ту сторону. — Да, — сказала она, когда одни двинулись дальше. — Нам предстоит разорвать старую, бездумно заключенную сделку и уплатить неустойку.

Несколько секунд они молча брели по болоту.

— Мне очень жаль, — сказал в конце концов Керзон. — Получается, что дело, порученное богиней, ложится на вас.

— Это единственный верный выход.

Вершины нескольких холмов на востоке все еще отливали бледно-абрикосовым в лучах заходящего солнца, и Страж трусил впереди Эмили и Керзона, то и дело оглядываясь, словно призывая людей ускорить шаг.

— На этот раз она разрезала вам палец? — нарушил Керзон следующую затянувшуюся паузу.

Эмили подняла указательный палец левой руки.

— Да. — В сумерках она не могла разглядеть порез, но, когда потерла это место подушечкой большого пальца, почувствовала жжение и ощутила края поврежденного места. — Этот самый палец я порезала, когда мне было двенадцать лет, чтобы оставить кровь в волшебной пещере.

Керзон кивнул и вздохнул.

— Луна пока еще не всходит, — сказал он, — но, насколько я понимаю, вы неплохо видите в темноте.

— К тому же мы со Стражем отлично знаем дорогу домой, — заверила она его.

Керзон кивнул, и Эмили поняла, что он не очень-то доверяет способности единственного глаза распознавать ориентиры в темноте.

Керзон поспешно продолжил:

— Я снял на три ночи тот же самый дом на главной улице. Сомневаюсь, что Косвенные смогут доставить в Хоуорт новую голову половины чудовища раньше завтрашнего вечера. Когда вы позволите мне прийти?

— Утром, — ответила Эмили. — Скажем, через час после рассвета.

— Вероятно, подготовившись к дальней прогулке?

— Да. И на этот раз вам, может быть, придется принести меня обратно.

Глава 16

Отец встал от обеденного стола и зашаркал к окну, чтобы взглянуть на темное кладбище. Он не проронил ни слова, пока Эмили рассказывала ему и сестрам о сегодняшнем походе в обществе Керзона в северные пустоши, к непредсказуемо появляющемуся храму, что, естественно, вынудило рассказать и о прошлогоднем посещении того же места.

Когда она закончила, он еще долго молчал, а потом тихо сказал:

— Я ведь просил тебя остаться сегодня дома. Если уж ты отказываешься повиноваться, то делаешь это… с эпическим размахом. — Не поворачиваясь к дочерям, он поднял руку. — Но именно я вложил эту мысль тебе в голову. Я не должен был рассказывать вам о том, что сделал сорок с лишним лет назад, сойдя в Честере с корабля из Ирландии. Надеюсь, — добавил он чуть слышным шепотом, — я не обрек проклятию нас обоих.

— Вы никоим образом не подтолкнули меня к этому, — ответила отцу Эмили. — О том, что это была Минерва, я узнала лишь после первого визита к ней.

Все также не глядя на дочерей, Патрик сжал кулак.

— Но она-то узнала тебя — и отметила тебя сегодня! — из-за меня.

— И дала мне ответ.

Эмили вернулась в общинный дом часа через два после заката.