Я понял, что он имел в виду. Там, где по каким-либо причинам невозможно установить постоянное дежурство у радиостанции, монтируют устройство, которое при получении сигнала вызова на требуемой частоте включает вызывной звонок.

— С коротковолновым передатчиком работать умеешь? — прошептал я.

Он покачал головой.

— Ты должен помочь мне. Важно, чтобы...

— Толбот! — раздался голос Ройала. Он слышал мои слова, в этом я был уверен. Если у него зародились хоть малейшие подозрения, то это были наши последние с Кеннеди слова, и со мной кончено. Но я не рванул вперед и не остановился на полушаге, а постепенно замедлил шаги, не спеша повернул голову и вопросительно посмотрел на него. Ройал находился футах в восьми сзади, и на его лице я не заметил подозрительности или враждебности, но это ничего не значило — уже давно Ройал научился сохранять бесстрастность.

— Подожди здесь, — коротко приказал он. Прошел вперед, открыл какую-то дверь, заглянул, затем огляделся по сторонам и кивком подозвал нас:

— Нормально. Входите.

Комната была большая — более двадцати футов в длину и прекрасно обставлена. Красный ковер от стены до стены, красные шторы на окнах, обитые красным и зеленым мебельным ситцем кресла, стойка для коктейлей с обтянутыми красной кожей стульями в одном углу, облицованный пластиком стол на восемь персон около двери, в противоположном от стойки для коктейлей углу закрытый занавеской альков. Слева и справа находились две двери. Это была столовая — здесь компенсировались неудобства, которые испытывал генерал, когда приезжал на Х-13.

Вайленд ждал нас. Похоже, самообладание вернулось к нему, и должен признать — он хорошо смотрелся в этой комнате.

— Закрой дверь, — приказал он Ларри, повернулся ко мне и кивком указал на альков:

— Ты поешь там.

— Естественно, — согласился я, — наемная рабочая сила питается на кухне.

— Ты будешь есть там по той же причине, по какой не встретил никого, когда шел сюда. Нам не надо, чтобы рабочие бегали по Х-13 и кричали, что видели Толбота — разыскиваемого убийцу. Не забывай, что здесь есть радио, а вертолет ежедневно доставляет свежие газеты... Думаю, что теперь мы можем позвать стюарда, генерал.

Я быстро сел за небольшой столик за занавеской. Меня трясло. Я должен был почувствовать облегчение от того, что Ройал ничего не заподозрил, а просто проверял, нет ли кого на нашем пути, но меня тревожила моя ошибка.

Мое внимание так поглотили неотложные проблемы, что я забыл о своей роли убийцы. Будь я настоящим и разыскиваемым убийцей, прятал бы лицо, шел бы в середине группы и со страхом заглядывал бы в каждый угол. Я же ничего этого не делал, а если у Ройала возникнет вопрос, почему я ничего этого не делал?

Дверь открылась, и кто-то, думаю, стюард, вошел. Снова генерал был хозяином, главным, а Вайленд — его сотрудником и гостем; способность генерала менять маски, его безупречное самообладание в любых обстоятельствах поражали меня все больше. Я начал надеяться, что сделаю правильный ход, если посвящу генерала в кое-что происходящее здесь и попрошу его помощи — теперь я точно знал: он умеет вводить в заблуждение и проявлять двуличие, если того требует обстановка. Но мои надежды вступить с ним в контакт были столь же несбыточными, как если бы генерал находился в тысячах миль отсюда.

Генерал отдал распоряжения, стюард вышел, и с минуту в комнате стояла полная тишина. Затем кто-то встал, прошел по комнате, и я услышал звон бутылок и стаканов. Такие пустяки, как убийство, принуждение и погружение за миллионами на дно морское, не могло помешать соблюдению правил старого доброго южного гостеприимства. Я мог побиться об заклад, что в роли бармена выступал сам генерал, и оказался прав; я мог поставить еще большие деньги, что генерал обойдет своим вниманием Толбота-убийцу, и ошибся.