— Они посещают театр. Я выбираю для них те пьесы и оперы, которые, на мой взгляд, научат их чему-нибудь полезному и расширят кругозор. Мы очень заботимся об их образовании. Девочки часто посещают музеи и художественные галереи и, конечно, бывают во всех прекрасных соборах Парижа. А вы знаете, их в городе такое множество.

— Уверен, это пошло им только на пользу, — пробормотал герцог. — Однако мы отвлеклись. Пожалуйста, преподобная матушка, расскажите мне пообстоятельнее об этих странных посетителях. Что было дальше?

— Как я уже говорила, я отказала им в разрешении видеть Фелицию, — продолжала настоятельница. — Но вскоре, когда Фелиция вышла на прогулку, кто-то сунул ей в руку записку. Еще одну записку девушка получила в Нотр-Дам, где она и другие ученицы были на мессе.

— Ей передавали записки?

— Она ничего не могла предпринять от неожиданности, — сказала настоятельница. — Фелиция честно призналась, что не имела ни малейшего представления о том, как они каждый раз попадали ей в руки.

— Вы видели эти записки? Знаете их содержание?

— Как и полагается благоразумной девушке, Фелиция сразу же передала их мне, — ответила настоятельница. — Вот они. Я сохранила их, чтобы ваша светлость могли убедиться лично.

С этими словами она протянула герцогу два аккуратно сложенных листка бумаги. Герцог развернул первую записку и сначала взглянул на подпись. Она принадлежала его дальнему родственнику, молодому человеку, репутация которого легла черным пятном на все семейство Дарлингтон. Он спустил все свое состояние в игорных домах и принялся тратить деньги отца.

Герцог прочел записку.

Молодой человек изысканным языком расписывал, как он мечтал встретиться с Фелицией. Он якобы видел, как девушка в сопровождении своих подруг вышла на прогулку, и без памяти влюбился в нее. Он умолял Фелицию перебросить в сад через стену монастыря записку и написать в ней, где они могли бы встретиться. По его собственному выражению, сердце его трепетало от радости при одной мысли о встрече с обожаемой Фелицией.

В глазах герцога вспыхнул злой огонек. Дарлингтон сурово сжал губы, дочитывая первую записку. Этот наглец и повеса надеялся вскружить голову юной, неопытной девочке. Ничего не скажешь, тон восторженного влюбленного был выбран очень удачно.

Герцог потянулся ко второй записке. Он на минуту задумался над подписью. Имя Арлен ничего не говорило ему. Но тут герцога осенило. Дочь одной из сестер его отца вышла замуж за человека по фамилии Арлен. Автором записки, верно, был ее сын. Стиль и тон его послания кардинально отличались от письма первого юного обольстителя. Вот что в нем было:

«Внимательно прочитайте это письмо. В нем я сообщу вам нечто интересное и важное. Это касается вас, а потому дочитайте его до конца. То, что здесь сказано, изменит вашу жизнь.

Завтра по дороге в церковь вы встретите попрошайку. Она будет стоять у Восточных ворот монастыря. Эта старая женщина встретит вас с протянутой рукой, умоляя о милостыне. Подайте ей монету, но сперва приклейте к ней маленькую бумажку, в которой вы опишете, где и когда мы можем встретиться. Я приду, куда вы скажете, и подожду вас, если понадобится. Но знайте, если вы не ответите мне, я заставлю вас сожалеть об этом до конца дней своих.

Денис Арлен».

— Это переходит все границы! — возмутился герцог.

Настоятельница сделала знак рукой, и герцог замолчал, готовый слушать ее дальше.

— Этим все не кончилось, ваша светлость, — сказала она. — В прошлое воскресенье я велела Фелиции остаться в монастыре и не ходить на мессу.