— Я понимаю… о чем вы говорите, — ответила Фелиция, — я даже признаю, что это не лишено смысла. Слова ваши звучат убедительно. Но в то же время, когда тебя обуревает страх, внутри все дрожит, становится тяжело дышать… в горле стоит ком. Это ужасное состояние, и я… я совершенно не могу управлять им.

— Наверное, ты не очень старалась, — возразил Дарлингтон. — Более того, ты уже не ребенок, а взрослая, умная девушка. Ты должна приучить себя повиноваться приказам, как солдат в бою, и приказать самой себе перестать бояться.

— Но солдаты не дают приказаний самим себе, — не согласилась Фелиция.

— Солдат исполняет приказы, отданные командиром, но заставляет себя делать это он сам, он подчиняется собственной воле.

Фелиция засмеялась:

— С вами так интересно спорить. У вас на все есть готовый ответ. Каждый спор — настоящая словесная баталия. Смогу ли я когда-нибудь выйти победительницей, превзойти вас?

— Ты уходишь от ответа, — сказал герцог. — Постарайся не менять тему, сейчас мы говорим о тебе.

— Но это так скучно. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь еще.

Большинство людей обожало, когда речь шла о них самих, Фелиция же всеми способами хотела избежать разговора о себе. Герцог не сдавался и продолжил:

— Я не совершенен. Я грешил и делал много ошибок. Но одно могу сказать с уверенностью: никогда, Фелиция, никогда я не был трусом.

Наступило молчание. Первым его прервала Фелиция.

— Легко… легко быть сильным, — сказала она тихо, — когда нет причин быть каким-либо еще.

На это ничего нельзя было возразить. В этот раз Фелиция взяла вверх. Но герцог не собирался сдаваться.

— Нельзя выйти победителем из всех жизненных схваток, — сказал он. — Ты должна быть уверена в себе, в победе. Поставь перед собой определенную цель, в конце концов ты победишь. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Мне надо запретить себе бояться?

— Конечно, — подтвердил герцог. — Поверь, что тебе стоит только приложить к этому усилия, и ты всего добьешься. Это не так сложно, как ты думаешь.

Фелиция глубоко вздохнула.

— Ты говорила о приказаниях, — продолжал Дарлингтон, — тогда слушайся меня. Ты должна стать смелее, перестать бояться. Должна перебороть в себе чувство страха при мысли о замужестве, любви, мужчинах — о нормальных человеческих отношениях.

— А если мне удастся все это… будете ли вы довольны?

— Да, я буду на седьмом небе от счастья. Ведь тогда ты станешь нормальной девушкой. Мне не по душе какие-либо отклонения и аномалии в людях.

Герцог испугался, что его слова прозвучали слишком резко. С другой стороны, настоятельница сама советовала ему быть пожестче, не уходить от проблемы, а справляться с ней. Нет ничего плохого в том, что он называет вещи своими именами.

Герцог сидел за столом напротив Фелиции и внимательно разглядывал ее. Даже сейчас, в простеньком синем платье, с немодной прической, она была очень красива. Фелиция обладала необычайной, поразительной внешностью. Герцогу было досадно, что именно такой красавице приходили в голову эти нелепые мысли, что она боится мужчин и замужества.

Дарлингтон вспомнил, скольких лошадей он приучил не пугаться неожиданностей.