Для начала она с гордостью провела его на свое место работы — печатную мастерскую. Плоский пресс выдавал хорошо сверстанные страницы с текстом и непонятными рисунками.

— Мы также можем переплетать книги, — сообщила она, — однако покупатели предпочитают делать это сами — зимой.

— А где вы берете бумагу? — поинтересовался Джоссерек.

— В основном, с юга. Но вот эта — местного производства, рогавикианская. На стоянке Белая Вода, что на самом краю Диких Лесов, построена бумажная фабрика.

И это, и многое другое, увиденное Джоссереком немного погодя в этот день, говорило о широко развитой торговле. Семьи, обеспечивающие себя всем необходимым, предпочитали покупать добротно сделанные вещи. Много изделий отправлялось на север в обмен на металл, добываемый в древних руинах, хотя очень многие вещи были местного изготовления. Да к тому же использовались при этом и новые технологии. Корэй тараторила о только что разработанном переносном ткацком станке, об арбалете, выпускающем стрелы одну за другой — о нем поведал путник из Тантианских гор. Она при нем отпечатала брошюру, где излагались астрономические наблюдения одного человека в Орлиной Твердыни, который, помимо телескопа рахидианского изготовления, владел и навигационным хронометром, сделанным в Киллимарейче, но каким-то образом попавшим к нему. Джоссерек счел бы местный рынок весьма привлекательным и оживленным… если бы кровожадная Империя не грозила наложить на него свою лапу.

Было очевидно, что вся торговля, как и производство, находится в частных руках. Не было ни гильдий и правительств, что могли бы контролировать ее, ни законов с их запретами… Хотя…

— Ваш народ продает меха южанам, — заметил Джоссерек. — Но я слышал, что вы никогда не продаете ни мясо, ни шкуры больших диких животных. Вы обмениваетесь ими между собой?

— Да, почему бы и нет, — ответила Корэй. — Друг дарит другу шкуру бизона или ляжку кабана или еще что-нибудь.

— Я имел в виду не подарки, а постоянную торговлю. Предположим, я предлагаю вашему торговцу лошадьми сотню лошадиных шкур за одного живого коня.

Женщина попятилась. Глаза ее округлились.

— Этого никто не станет делать!

— Почему?

— Это было бы… неправильно. Мы живем благодаря диким животным.

— Понимаю. Прошу прощения. Простите чужеземцу его невежество. — Джоссерек погладил ее. Она расслабилась и прижалась к нему.

Ему было интересно все, что он видел, но особенно внимательно он изучал системы энергоснабжения. Ветряная мельница представляла собой обыкновенный каркас с крыльями. Спирт использовался в качестве горючего для паяльных ламп и еще двух небольших устройств. Его гнали из продуктов брожения диких зерновых и фруктовых культур (изготовление бренди являлось другой операцией). Главным источником энергии служил солнечный коллектор, от которого черные водопроводные трубы вели к подземному резервуару из обожженной глины. Там под давлением температура поднималась выше точки кипения воды. Простейшие обменники подавали тепло для обогрева помещений и приготовления еды.

Единственными домашними животными являлись лошади, гончие и ястребы, мало чем отличавшиеся от своих диких сородичей. Когда Корэй прижала к себе щенка, а огромная поджарая сука зарычала при приближении Джоссерека, он вспомнил, что не видел здесь детей.

— У вас что, тут совсем нет детей? — спросил он.

Неужели она вздрогнула? Во всяком случае она отвернула лицо в сторону, и он едва смог расслышать ее ответ:

— Нет, на стоянке. Никто здесь не выходит замуж… я об этом никогда не слышала.

— Но… э-э… здесь ведь бывают мужчины и…

— Это неправильно, когда ребенок вырастает без отца.