Донья наклонилась и поцеловала его.

— Какой ты любезный! И все же нам предстоит долгий путь после того, как мы покинем эту стоянку. Между тем мне действительно необходимо воспользоваться предоставившейся возможностью спокойно все обдумать. — Она замолчала на несколько секунд. — Да, завтрашний день мы проведем здесь, ты хорошо отдохнешь, насладишься этой девушкой или любой другой, кто пожелает поразвлечься с тобой.

— А что будешь делать ты?

— Одолжу лошадь.

«Что ж, — подумал он, — у охотника мало возможности найти уединение, если только он не отправляется бродяжничать. Но каким образом им удается достичь такого уединения души? — В нем вспыхнуло негодование. — И почему она считает, что мне тоже не нужно поразмыслить над дальнейшим путем?»

Вскоре они выбрали себе по два комплекта одежды из имеющегося запаса — нижнее белье, мягкие ботинки, кожаные штаны, рубашки из грубой материи, пестрые шейные платки, широкополые фетровые шляпы, ветровки, пончо на случай дождя — плюс оружие, инструменты, постельные принадлежности и лошадей. Похоже, никто официально не стоял во главе стоянки. Эрроди приняла управление на себя, а ее компаньонки вернулись к работе, кроме той девушки, что положила глаз на Джоссерека. Она сказала, что ее работа может подождать. Ее звали Корэй.

Эрроди ручкой со стальным пером написала список взятых вещей с их согласованной стоимостью, а Донья его подписала.

— Как этот документ будет работать? — поинтересовался Джоссерек.

— Это имак… — Донья замолчала, пытаясь подобрать эквивалент на арваннетианском. Потом не менее пяти минут потратила на объяснение, хотя все было довольно просто.

Стоянка представляла собой ряд независимых хозяйственных механизмов, управляемых отдельными женщинами и теми немногими мужчинами, которые по разным причинам не вписывались в нормальную жизнь. (Корэй впоследствии сказала, что кузнец был хромым, а из двух других его товарищей — один из них покинул родной дом из-за семейной ссоры, о чем он, впрочем, никогда не рассказывал; второй же был жизнерадостным парнем, предпочитавшим наемный труд жизненным невзгодам и ответственности.) Они прибыли сюда из разных мест. Джоссерек подумал, что именно по этой причине они не будут держаться за это место, когда здесь появятся захватчики — у них не было сильных эмоциональных связей с ним.

Конечно, в материальном плане стоянка кое-что уже потеряла. На ней продавали товары и выполняли работы, большинство из которых могли выполнить лишь люди, ведущие оседлый образ жизни. Она являлась постоялым двором, рынком и специализированной фабрикой, обслуживая огромную территорию. Отдельные путники — а среди жителей Рогавики много было путешествующих — могли найти здесь все, что им требовалось в пути. Основное внимание обращалось на замену уставших пони на свежих. Любая разница при договорных сделках или расчетах могла оплачиваться наличными. Хотя в обращении находились также имперские и арваннетианские монеты, можно было заплатить натурой или подписать вексель, что и сделала Донья. Этот вексель потом выкупит ее семья при предъявлении. Вполне вероятно, что он пройдет через множество рук, прежде чем будет, наконец, представлен семье к оплате.

— А что если он не будет выкуплен? — спросил Джоссерек.

— Мы, северяне, не так мелочны, как все остальные народы, — ответила Эрроди. — Мы живем среди такого изобилия товаров, что это не имеет особой разницы.

— Сидир — вот кто оплатит этот вексель, — прошипела Донья.

Корэй потянула Джоссерека за локоть, напоминая ему о своем обещании показать стоянку.

Для начала она с гордостью провела его на свое место работы — печатную мастерскую.