|
Поэтому природа была огорожена стенами, крышей, подавленная сумятицей строений, и куда бы она ни смотрела… прислушивалась, касалась, пробовала на вкус, вдыхала запах, двигала. С силой тяжести, чуть меньше земной, она могла перемещаться прыжками. Избыток кислорода словно придавал ей дополнительную энергию, однако ее слизистая оболочка еще испытывала некоторую боль. Несмотря на расположение в тропиках, воздух был целебным и не слишком влажным, поскольку остров находился достаточно близко к Дальнему, чтобы ощущать прохладу. Здесь было полно едких веществ, но только несколько из них в отдаленной степени напоминали ей запах мускуса или йода. Также чуждыми были и звуки, шелестения, трели, постанывания, бормотания, которые из-за густой атмосферы гулко отдавались в ушах.
Сама станция имела вид необычного поселения. Строения были из местных материалов, спроектированные здесь, на месте; даже излучающий энергетический конвертер ничем не напоминал о доме. У двойных теней был свой особенный оттенок; фактически каждый цвет изменялся в этом красноватом свете. У деревьев, которые находились позади над крышей, были странные очертания, с листвой оранжевого, желтого и коричневого цветов. Небольшие существа проносились между ними. Случайно встречающиеся сверкающие кучи, наметенные ветром, пылью не казались. Небо было в глубоких тонах. Несколько облаков слегка окрашивались в розовый и золотистый цвета. Двойное солнце — Колчиса — Кастор Цэ вдруг показалось ей слишком уж сухим названием — клонилось к западу, и оба они едва были различимы, так что она могла без вреда пристально смотреть на них в течение короткого времени, на Фрике в его почти максимальном угловом удалении от Хелле. Напротив них небеса занимал Арго, как всегда обращенный своей поверхностью-полусферой к Медее. Здесь планета системы низко нависала над горизонтом; верхушки деревьев скрывали часть ее огромного плоского диска. Дневной свет смягчал красноту ее жара, которая станет пылающей после наступления темноты. Тем не менее она была гигантской, и на глаз казалась размером в пятнадцать-шестнадцать земных лун. Едва заметные хроматические ленточки и пятнышки на ее поверхности, постоянно меняющиеся, являлись облаками, более огромными, чем континенты, и ураганными вихрями, которые могли целиком проглотить эту луну, над которой она пребывала. Кризоула вздрогнула. — … это… поражает меня, — прошептала она, — больше, чем что-либо в окрестностях Энрике или… или приближение из космоса… Я прибыла в какое-то другое место во вселенной. Хью обхватил ее талию. Не будучи речистым, он просто сказал: — Ну, оно и есть другое. Вот почему, как вы знаете, Порт Като и существует. Чтобы изучать глубину района, который находится в некоторой изоляции; мне сказали, что перешеек между Хансонией и материком исчез пятнадцать тысяч лет назад. Местные дромиды, по крайней мере, до нашего прибытия никогда не слышали о людях. Среди ауранидов действительно ходили слухи, которые, возможно, и повлияли слегка на них, но, конечно, не сильно. — Дромиды… аураниды… ох! — Будучи гречанкой, она сразу же ухватила смысл. — Аэростаты, правильно? Хью нахмурился. — Пожалуй. Это довольно дешевые шутки, не так ли? Думаю, множество их вы слышали в городе, но мне кажется, обе расы заслуживают от нас более величественных имен. Они разумные, не забывайте. — Прошу прощения. Он слегка повысил голос: — Ничего, Крис. Вы новенькая. Со столетним пробелом информации, пока вы летели сюда… — Да. Я удивлялась тому, если на самом деле стоит об этом упоминать, что основанные за пределами Солнечной системы колонии так медленно отправляют назад научные данные. — У вас более свежая информация насчет этого, чем у меня. |
