– Может, ты его и получишь, – ответил торговец.

    Он поднялся на ноги и дважды хлопнул в ладоши.

    Сзади, из прохода, скрытого портьерой, появились четверо. Они толкали небольшую тележку, покрытую алой материей. На тележке в углублении я увидел предмет, поиски которого заставили меня проделать такой путь, рисковать и теперь, вероятно, даже расстаться с жизнью, – я увидел золотой шар.

    Никаких сомнений: это было то самое яйцо. В длину оно равнялось восемнадцати дюймам, а в самой широкой части – примерно одному футу.

    – Слишком жестоко, с твоей стороны, показывать ему эту вещицу, – лицемерно заявил Ха-Кил.

    – Ничего, именно ради неё он проделал такой путь и столько рисковал, – ответил торговец. – Пусть это будет ему наградой за труды.

    – Ради неё был убит Катайтачак, – заметил я.

    – Не только он, – сказал Сафрар, – и неизвестно еще, сколькие за неё погибнут.

    – Ты знаешь, что это такое? – спросил я Сафрара.

    – Нет, – ответил он, – но знаю, что для Царствующих Жрецов эта штука представляет большую ценность. – Он подошел к яйцу и провел по нему рукой. – Хотя и не понимаю, чем именно: она вовсе не золотая.

    – Похоже на яйцо, – заметил Ха-Кил.

    – Да, – кивнул Сафрар. – Что бы это ни было, по форме оно напоминает яйцо.

    – Может, это и в самом деле яйцо? – высказал предположение Ха-Кил.

    – Возможно, – согласился Сафрар. – Но для чего оно Царствующим Жрецам?

    – Кто знает? – пожал плечами Ха-Кил.

    – Ну, что? – глядя мне в лицо, поинтересовался Сафрар. – Ведь это за ним ты пришел в Тарию, не так ли?

    – Да, – признался я, – за ним.

    – Смотри, как просто все оказалось! – рассмеялся Сафрар.

    – Очень просто.

    Ха-Кил вытащил меч.

    – Дай мне поговорить с ним, как подобает двум воинам, – нетерпеливо кивнул он в мою сторону.

    – Нет! – закричал паравачи. – Отдай мне и его! Отдай мне их обоих!

    – Нет! – решительно возразил торговец. – Они оба – мои!

    Ха-Кил в бешенстве вогнал меч в ножны. Вне всяких сомнений, он хотел дать мне умереть почетной смертью, быстро. Его натура не принимала игрищ, которые, очевидно, приготовили для меня Сафрар с паравачи. Ха-Кил, может, и был вором и головорезом, но он также был уроженцем Ара и-тарнсменом.

    – Вы сохранили эту вещь, – допытывался я, чтобы отдать её своему нанимателю?

    – Да, – ответил Сафрар.

    – Он собирается вернуть её Царствующим Жрецам? – с невинным видом поинтересовался я.

    – Я не знаю, что он будет с ней делать, – сказал торговец. – Я получаю свое золото, которое, может быть, даст мне возможность стать самым богатым человеком Гора, а все остальное мне совершенно безразлично.

    – Если яйцо повреждено, – заметил я, – Царствующие Жрецы могут быть очень недовольны.