|
Нет, это стоящее передо мной существо оживляло в душе рев босков и запах земли, скрип фургонов и рев ветра, костры с жарящимися на них кусками мяса и стоны девушек, тающих от любви в объятиях мужчины, Камчака, рвущегося в бой на своей каийле. Передо мной стояла женщина, которую могли захватить в плен в Тарии или Аре, на Тиросе или Косе, гордо носящую свои цепи перед лицом захватившего её врага, одетую для услаждения его глаз – так, чтобы нивелировать всю её индивидуальность и превратить в одну из типичных рабынь тачаков.
– Ну, – нетерпеливо произнесла мисс Кардуэл, разбивая своим голосом очарование момента, – я думала, ты собираешься снять с меня цепи. – Да, конечно, – пробормотал я, неуверенно двинувшись к ней. Я отомкнул замки на кандалах и наручниках и бросил снятый с девушки сирик под ввинченное в стену кольцо для привязывания рабов. – Что это на тебя нашло? – не удержался я. – Сама не знаю, – ответила она. – Должно быть, в мыслях я уже привыкла к своему положению тачакской рабыни. – Теперь ты свободна, – твердо ответил я. – Это чувство не так-то просто выбросить из головы, – призналась она. – Но я постараюсь. – Постарайся. – Мое одеяние что – заставляет тебя нервничать? – спросила она. – Да, – признался я. Он подняла с пола шелковую накидку и двумя заколками, очевидно трофейными из Тарии, быстро закрепила её на плечах. Я готов был её изнасиловать. Но я этого, конечно, не сделаю. Не дождется! – Ты поел? – спросила она. – Да, – ответил я. – Здесь ещё осталось немного жареного мяса, кивнула Элизабет на запасы еды в моем фургоне. Оно уже остыло, но я, конечно, не собираюсь суетиться и разогревать его. Я – свободная женщина, не какая-нибудь рабыня, ты ведь знаешь! Я начал жалеть о своем поспешном решении подарить ей свободу. Она посмотрела на меня сияющими глазами. – У тебя ушло так много времени, чтобы добраться до фургона, – заметила она. – Я был занят, – возразил я. – Сражения там всякие, я полагаю? – Правильно полагаешь. – А почему ты пришел в фургон сегодня вечером? – поинтересовалась она. Я как-то не сумел определить интонации в её вопросе. – Хотел выпить вина, – ответил я. – Вот как, – неопределенно усмехнулась она. Я подошел к сундуку, стоящему у дальней стенки фургона, и вытащил одну из находившихся в нем бутылок ка-ла-на. – Давай отметим твое освобождение, – предложил я, наливая ей вино в небольшой бокал. Она с улыбкой приняла бокал и подождала, пока я наполню свой. – За свободную женщину, – предложил я тост. За ту, которая проявила силу духа и храбрость – за Элизабет Кардуэл, женщину одновременно и свободную, и красивую! Мы чокнулись и осушили бокалы. – Спасибо, Тэрл Кэбот, – с благодарностью произнесла Элизабет. |
