С вами все в порядке? — спросил он.

Конечно. Когда-нибудь, надеюсь, мы выберемся из этого тумана.

Уже выбрались, — Элстри повернул руль, и они выехали налево к узкому проезду. Рядом, при подъезде к шоссе, был припаркован грузовик с открытым верхом. В его кабине никого не было видно, но, когда они проезжали мимо, фары грузовика начали очень быстро мигать.

Наши люди, — сказал Элстри.

Кей нахмурилась. — Только в одной машине?

Одна машина — это значит, что это единственный путь туда или сюда, — Элстри спокойно улыбнулся. — Все под контролем. Если бы здесь был иной выход, о котором бы мы не знали, Миллер закрыл бы его.

Поехали дальше; может быть, там что-то еще — сказала Кей.

Но больше они ничего не увидели — ничего, кроме покрытых туманом свободных мест на пустой территории парковки в дальнем конце дороги. Только это и странный высокий дом на краю утеса позади.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не дом вовсе. Низкое строение из белого камня без окон почти неразличимо смешивалось со сплошным туманом, и лишь когда они припарковались и вылезли из машины, Кей разглядела куполообразную крышу и вход, который возвышался над рядом ступеней. Теперь это было похоже на музей, и всякие сомнения развеялись благодаря бронзовой табличке, прикрепленной к темной дубовой входной двери.

Элстри забрал две сумки с фотооборудованием с заднего сидения, закрыл дверь машины и подошел к Кей. Он покосился на табличку.

Фонд Пробильского, — пробормотал он. Чертово название для музея. Звучит, как польский корсет. — Его ухмылка исчезла, когда он взглянул на Кей. — Извините. Нет времени на этнический юмор, правда?

Кей кивнула. — Мне не нравится, как выглядит это место.

Ну, возможно это поможет. Мы уже сделали кое-какую домашнюю работу. Этот фонд легален, он основан в 1974 году Дональдом Пробильским, нефтедобытчиком из Шривпорта, из тех, кто убегает от налогов. Он умер два года назад. Его вдова и наследница, Эльзи, управляет фондом в качестве администратора. Мы установили даты, когда эта земля была куплена и у кого, плюс прилагающиеся записи, в которых сказано, что на этом месте разрешено строить музей. Не считая нескольких взяток, а это обычное дело, сделка выглядит вполне — кошерной. Джей Си Хиггинс руководил работами, сам он из большой строительной фирмы в Лонг Бич. Официально это место будет открыто в следующем месяце с часами посещения четыре дня в неделю. Хранителем наняли некого парня, который раньше работал в библиотеке университета в Вайоминге. Теперь у вас немного отлегло?

Было что-то успокаивающее в обыденном тоне и в обыденном изложении Элстри. Кей ответила ему благодарной улыбкой.

Да, спасибо. А кстати, какого характера этот музей?

Мы это узнаем через минуту.

Элстри нажал на кнопку звонка рядом с дверью. Из-за двери послышался звон колокольчика, его тихое эхо донеслось до них.

Не напрягайтесь, — сказал он. — Помните, что беспокоиться не о чем.

Кроме Альберта Кейта и того, что с ним случилось.

Молодой человек, открывший дверь, был уже знакомой фигурой. На протяжении ряда лет Кей видела тысячи таких же, как он, — на университетских прогулочных площадках и городских улицах, одетых в джинсы и куртки, с отпущенными волосами на голове, верхней губе и подбородке. Они не только выглядели похожими друг на друга, они произносили те же самые выражения, были подвержены совершенно одинаковым влияниям, маршировали под один и тот же барабан, который, в их случае, был электрогитарой с усиленным звуком. Но вот что у них было поистине общим: любой и каждый из них гордился уникальностью своей индивидуальности.

Таким образом, хотя Кей думала, что может узнать именно в этом молодом человеке одного из публики в храме вчерашней ночью, но полностью она не была в этом уверена.