Кей не была готова к тому, чтобы это видеть, чтобы это обонять, да и вообще не понимала, как могла так поступить. Она отвернулась, ее желудок бурлил до рвоты, револьвер выскользнул у нее из рук, и она прислонилась к стене, чтобы найти хоть какую-то опору. Какое-то время она простояла так, пока не прекратилась рвота. Потом она истерически рванулась через комнату к двери.

Дверь была заперта.

Да и замочной скважины не было.

Она смотрела вниз в состоянии полного оцепенения. Джоди закрыл дверь, когда вошел; дверной засов был закрыт снаружи.

Однако выход был. Внимательно посмотрев на статую, что возвышалась сзади нее, Кей обернулась и наклонилась, чтобы подобрать с пола упавший револьвер, а потом снова подошла к двери. Она встала так, чтобы пуля не отскочила в нее, прицелилась в замок и выстрелила.

Ба-бах.

Еще и еще она нажимала на курок, и звучал только — ба-бах. Пуль в револьвере больше уже не осталось.

Не выбраться.

Она оглядела комнату, вглядываясь во мрак, где египетские боги, согбенные и стоящие, высокомерно насмехались над ней.

Она медленно подходила к ним, преклоняясь перед каменной драконьей мордой Себека, бронзовым соколиным клювом Хора, металлическим пузом медной кошачьей богини Бает, а сверху, с его высокого пьедестала, сам Осирис направлял на нее свой взор.

Здесь стоял Най в последний раз, когда она его видела. Здесь, рядом с Осирисом, Повелителем Мертвых.

Стена за статуями была прочной и невредимой. Кей пробежала пальцами по ее холодной каменной поверхности, но она не подалась. Там не было никакого потайного выхода. Никакого.

Она повернулась, снова поглядев в глаза Осириса, Владыки Преисподней.

Преисподней. Кей поглядела вниз на тени за подножием статуи, извивающиеся у выступа, когда заметила это. Металлическое кольцо петлей выступало из железного круга на одном уровне с полом.

Наклонившись, она схватилась за него; тяжелая круглая крышка была в совершенстве уравновешена, так что она поднялась быстро, тихо и без усилий.

Она встала на колени, глядя во мрак, открывшийся внизу. Именно этим путем ушел Най, через люк. Никаких ступенек, только ряд перекладин, как у стремянки.

Но куда она могла вести?

Кей глубоко вдохнула, а затем ухватилась за верхнюю перекладину. И вот она уже медленно начала спускаться в Подземный мир.

Вниз. Вниз, во мрак, вниз в промозглую сырость. Кей осторожно спускалась по металлическим ступеням, поочередно цепляясь руками и переставляя ноги. Казалось, что между каждой из перекладин было расстояние примерно в два фута, а их поверхность была уже, чем у обычной стремянки. Хвала Богу, что я не ношу высоких каблуков, думала она.

Чем ниже она спускалась, тем более тусклым становился свет из открытого люка. Она продолжала считать перекладины — тридцать один, тридцать два, тридцать три, — думая о том, насколько глубоко ей предстоит спускаться. Но, в общем-то, знание о том, насколько глубоко ей предстоит спуститься, и когда эти ступени закончатся, особого значения не имело. Важнее было то, где они закончатся.

На какое-то мгновение она остановилась, припав к лесенке в мрачном молчании. Ничего невозможно было разглядеть, расслышать, и она почувствовала себя полностью потерянной; поскольку здесь не было никаких звуков, ей оставалось только доверять своим осязательным ощущениям. Металлические ступеньки были холодными на ощупь, а воздух, которым ей приходилось дышать, покрывал ее лицо и лоб влагой и холодом.

Однако она почувствовала, как подул свежий ветерок откуда-то снизу, из глубины шахты. Если Най выбрался этим путем, то он приведет к выходу*

Медленно, но последовательно Кей продолжила свои дальнейшие передвижения. Свет, исходящий сверху, сначала превратился в лучик, а потом помигал и исчез. Она не обратила внимания на то, что он исчез, и сосредоточилась на том, чтобы продолжать считать ступеньки.