Полиция наверняка тоже рассматривала такой вариант. Но в итоге следствие все же установило, что причиной смерти Тоёкавы было самоубийство. Почему так вышло, догадаться несложно. Тоёкава был убит в префектуре Фукуи, то есть довольно далеко от префектуры Л, где погибли Миура и Ивата. В подобных случаях расследования редко приносят плоды, поскольку полиции разных префектур неохотно идут на сотрудничество.

Вот только Кумаи не собирался сдаваться. Ему нужно было во что бы то ни стало докопаться до истины. Он знал, что пока не выяснит правду, душа Иваты не упокоится с миром. «Раз полиция бездействует, я сам все выясню». Кумаи по-прежнему работал в редакции, но все свое свободное время он решил посвятить расследованию. Прежде всего он, как бывший начальник Иваты, хотел добиться справедливости для своего подчиненного. Но у него была еще одна причина взяться за это дело.

У Кумаи из головы никак не шли слова Иваты: «Моей работе в редакции это не помешает. Я хочу довести до конца расследование убийства учителя Миуры. Буду заниматься этим только в свободное от работы время. Не от лица газеты „Вестник Л“, а как частное лицо». В них было столько искренности и благородства… Если сравнивать его самого, сокрушающегося из-за перевода в административный отдел, и Ивату, твердо решившего провести расследование, хотя в редакции ему и поручили заниматься совсем не тем, к чему лежала душа… Кого из них двоих можно назвать настоящим журналистом? Ответ очевиден.

Кумаи хотел вернуть себе профессиональную гордость. Он не собирался так просто отдавать пальму первенства вчерашнему подростку.

* * *

Взявшись за расследование, Кумаи первым делом изучил предсмертный рисунок Иваты. На оборотной стороне чека, обнаруженного в его кармане, была изображена горная гряда. Тот самый пейзаж, который открывается с восьмой станции. На рисунке также виднелись линии сгибов. Выходит, Ивата точно воспроизвел действия Миуры. Но зачем? Что он хотел этим сказать?

– Господин Кумаи! А вот и ваш новый сосед!

Гнусавый голос вернул его к реальности. В палату, толкая перед собой инвалидное кресло, вошла медсестра. Новым соседом оказался молодой парень с перебинтованной ногой. Он, пристально вглядываясь в лицо Кумаи, сказал:

– Здравствуйте! Надеюсь, я вам не помешаю.

– Да нет, что вы… – ответил Кумаи и вернулся к своим размышлениям.

* * *

«Ивата… Если бы его приняли в творческий коллектив, как он и мечтал, из него бы вышел блестящий журналист». Ему понадобилось меньше двух недель, чтобы разгадать тайну убийства Миуры. Сам Кумаи потратил на поиски истины десять лет. Уловка, позволяющая скрыть реальное время смерти, пропажа спального мешка и еды, жуткие увечья… Разгадав смысл каждой из этих деталей, Кумаи уверился в том, что убийца – Камэйдо.

Если преступление произошло двадцать первого числа на рассвете, то ни Тоёкава, ни Наоми никак не могли его совершить. Из троих подозреваемых алиби на этот период времени не было только у Камэйдо. Кумаи казалось, что ему удалось найти разгадку. Он тут же сообщил обо всем полиции. Но там его слова не восприняли всерьез. Ведь все, что у него было, – это ничем не подтвержденные домыслы. А кто станет возобновлять расследования на основании предположений какого-то человека с улицы? Тем более если речь идет о деле десятилетней давности. В полиции о нем уже давным-давно забыли.

Кумаи не сдавался. «Нужно найти доказательства. Тогда полиции придется ко мне прислушаться». К сожалению, его расследование зашло в тупик.