– А теперь извините меня, – мистер Агат вернулся к своим ящикам. – За разговором мы должны продолжать сборы. Мне сообщили, что буквально на прошлой неделе здесь, в Нью-Манчестере, видели браконьеров, которые что-то вынюхивали. Я не знаю, много ли времени осталось в нашем распоряжении.

– Отец сказал, что ее погубили диковины.

– Ну, да… – пробормотал мистер Агат, скатывая гобелен и перевязывая его обрывком бечевки. – В каком-то смысле. Но в каком-то смысле ложка – это лопата. Волк – это в каком-то смысле сухопутная акула. А черепаха…

– Мистер Агат!

– Что такое?

– Как умерла моя мама?

Профессор опустился на стопку книг рядом с Клевер и обхватил голову руками.

– Во время пожара, конечно. Милое дитя, как же вышло, что я знаю о вас больше, чем вы сами о себе знаете?

В этот момент из-за двери раздался чей-то крик.

– Аарон Агат! Я пришел послушать лекцию ученого!

Схватив Птичью Клетку, мистер Агат сунул в нее голову и тут же со стоном вытащил ее. Тогда Клевер сунула туда свою голову и увидела с крыши пятерых сурового вида всадников в одежде трапперов. На них были шляпы с обвисшими полями, за спинами висели длинноствольные винтовки, на поясах – ножи. Из-за одинаковых косматых бород все они были похожи, как братья, за исключением одного, высокого и безбородого. На шляпе – там, куда обычно втыкают перья, – у него красовались кроличьи уши.

У Клевер подкосились ноги.

Человек с кроличьими ушами выбивал свою трубку о сапог. Закончив, он снова закричал.

– Агат! Я знаю, что ты дома!

Клевер вытащила голову из клетки и в отчаянии застонала.

Мистер Агат замер в ужасе. Он был бледен как мел.

– Мы пропали. Это Старьевщик Уиллит. Они нас нашли.

– Это они, – прошептала в ответ Клевер. Биение собственного сердца отдавалось у нее в ушах громким шумом, словно река, вышедшая из берегов. – Это люди, которые убили моего отца. Где ваше оружие?

– Мы не можем вступать с ними в перестрелку – тогда всем нам не поздоровится.

– Тогда вызовите шерифа. В таком большом городе должен быть очень сильный шериф, – сказала Клевер.

– Чтобы вызвать шерифа, кто-то из нас должен выйти отсюда, – резонно заметил мистер Агат. – Да и шериф вряд ли захочет, чтобы его застрелили браконьеры. Честное сражение с этими людьми невозможно. Тише, я обдумываю план.

Выждав немного, Уиллит снова закричал:

– Что, я застал тебя сидящим на горшке? Тебе нужна еще минутка?

– Ну что? – прошептала Клевер. – Придумали?

Мистер Агат поднял палец. Помолчал и ответил:

– Нет.

Клевер узнала другой донесшийся с улицы голос. Это заговорил верзила по кличке Гриб.

– Может, следует назвать его профессором?

– Думаешь? – отозвался Уиллит. – Профессор Агат! Мне надоело тут с вами в прятки играть! Я держу в руках объект номер Дабл-ю Семнадцать! Надеюсь, вы его помните?

Мистер Агат расхаживал взад и вперед, бормоча себе под нос.

– Разумеется, помню, я сам заносил его в каталог.

«W17, – Клевер тоже попыталась вспомнить. – Пистолет!»

Девочка стремглав бросилась к печатному станку и нырнула под него, зажав зубами конец косы.

Мгновение спустя по переулку эхом разнесся звук выстрела. Жужжа, как шершень, пуля влетела в дымоход, взметнула горячий пепел, пронеслась сквозь решетку, и, чавкнув, прострелила мистеру Агату правое ухо. Тот с воплем упал на колени, прикрывая кровавую рану ладонью.

– Это было предупреждение! – крикнул Уиллит. – Следующая пуля выбьет тебе глаз! Вот дочищу трубку и перезаряжу!

– Мне очень жаль, милое дитя, – сказал мистер Агат, прижимая платок к окровавленному уху.