Он раскурил трубку и поднес ее к подбородку Клевер. Девочка замерла, мужественно стараясь не отдернуть голову.

Когда жар уже почти опалил ее, Гриб подал голос:

– Профессор мог подать какой-нибудь сигнал. У него свои хитрости, верно? Лучше нам поторопиться, не дожидаться сюрпризов.

Уиллит со вздохом снял шляпу, чтобы почесать голову под взмокшими волосами. Кроличьи уши, пришитые к ленте шляпы, повисли самым жалким образом. Мех так истерся, что местами они совсем облысели. Заглянув Клевер в глаза, Уиллит затянулся и выпустил струйку дыма.

– Грузите! – распорядился он.

Гриб бросил Клевер на пол, а другой бандит по кличке Лопата наступил ей на косу. Дрожа всем телом, Клевер прижалась щекой к мокрому от чая полу. Вот смерть и настигла ее, путешествие было напрасным. Она не увидела маминой могилы. Она подвела отца, а все ее старания обернулись новым кошмаром. Часы оказались обычными сломанными часами. Надежду, которую передал ей отец с последним вздохом, она упустила, да еще и вывела этих монстров прямо на коллекцию мистера Агата. И теперь смотрит, как браконьеры увозят коллекцию. Она не встречала людей хуже. Они понятия не имели о доброте и не мылись уже неизвестно сколько времени. А их глаза были похожи на дыры, выклеванные вороньем в черством хлебе.

Пока его люди выносили за дверь ящики и свертки, Уиллит слонялся, постукивая по диковинам мундштуком трубки. На миг он отвлекся и стал самозабвенно тереться спиной о стену, словно лишайный енот. Но вот он подхватил длинную цепь, на конце которой болталась небольшая железная шкатулка.

– В ней Сердце Цапли? – спросил он.

Мистер Агат удрученно кивнул. Кровь из раны заливала ему плечо.

Уиллит подпрыгнул, щелкнув каблуками. Он вскрикивал, ухал и хлопал шляпой по бедру, отплясывая безумную джигу под музыку, которой никто не слышал.

– Я знал, знал, что найду, где ты их прячешь. Это лучше золотой жилы, даже копать не надо. Если хоть половина из них настоящая, я богат! – и, ухватив мистера Агата за окровавленное ухо, он притянул его к себе и поцеловал в губы.

– Мы будем жрать денежки! – завопил Гриб, поднимая один из ящиков. – И даже гадить будем денежками!

Уиллит молодецки присвистнул, вытер пальцы от крови и подсыпал в трубку табаку.

Клевер снова потянулась было к лому, но Уиллит, подмигнув ей, коснулся пистолета в кобуре.

– Заряжен ли он? Вот о чем ты сейчас должна себя спрашивать.

Он помахал трубкой перед ее носом. А потом снова стал почесываться, словно обезьяна. Клевер подумала, что впервые видит жертву атаки настолько злобных клопов. Или клещей. А может быть, он заболел одной из полудюжины болезней, лечить которые она помогала отцу. Чем бы это ни было, она хотела, чтобы болезнь оказалась смертельной.

Когда подвал опустел и в нем не осталось ничего, кроме книг, Уиллит пожал мистеру Агату руку.

– Ты их собирай, а я буду искать покупателей и продавать, – сказал он. – В будущем, если надумаешь, я, возможно, даже стану платить тебе небольшой гонорар. Не пытайся исчезнуть, Аарон. Я найду тебя.

Вернулся Гриб. Пинками и криками он заставил Клевер подняться на ноги и выгнал ее на улицу. Там стояла большая крытая повозка, доверху нагруженная крадеными сокровищами. На заднем сиденье стояла деревянная клетка с открытой дверцей.

Клевер сопротивлялась и брыкалась, но Гриб снова сжал ее, выдавив весь воздух из легких, и толкнул в клетку. Она была такой тесной, что пришлось сесть, плотно подтянув колени к груди. Встать на колени было невозможно, не говоря о том, чтобы выпрямиться.

Гриб захлопнул дверцу и, наклонившись, зашептал:

– Ты когда-нибудь видела, как свинья ест утку? Ноги первыми или голову, ей без разницы. С перьями и со всем прочим. Хруп, хруп. Не очень вежливо, но так обстоят дела.