Из окон верхних этажей на них смотрели испуганные соседи. Эти люди ничего не делали, только смотрели. От ужаса Клевер едва дышала, но сумела крикнуть:

– Пошлите за шерифом!

– О, не стоит его беспокоить, – сказал Уиллит, запрыгивая в седло и почесывая грудь. – Зачем отвлекать от дел занятого человека.

Среди ящиков Клевер увидела Ганнибала, запертого в тесной корзине. Они и его схватили! Повязка исчезла, раненое крыло обвисло.

Храбрый Петух кивнул ей.

– Приветствую, медсестра Элкин, рад снова видеть вас, хотя лучше бы мы встретились при более благоприятных обстоятельствах, – прошептал он.

Гриб забросил в общую кучу вещей ее мешок и саквояж Константина, после чего набросил на клетку одеяло, и стало темно.

Часть II

Глава 9. Обманщица

Рейки клетки были словно ребра волка, который проглотил Клевер целиком. Как только повозка затряслась по неровным мощеным улочкам, она начала звать на помощь. Но ее крики тонули в городской какофонии звуков: шуме торговцев, музыкантов, мастеровых и попрошаек с колокольчиками. А тут еще бандиты завели пьяные песни, окончательно заглушив ее тонкий голосок. Вскоре повозка выехала за городские ворота, и шум и гам Нью-Манчестера остались позади.

– Папочка, прости. – Клевер на ощупь подергала прутья и застонала от отчаяния. Хуже унижения, хуже страха было сознание вины, ведь она подвела отца. Диковина, которую он велел ей защищать, эта последняя надежда оказалась в лапах браконьеров. Эти чудовища победили.

– Ганнибал, – прошептала Клевер. – Как это случилось?

– Я как раз успел переправить свою корреспонденцию для сенатора Оберна, когда узнал, что по городу бродят браконьеры, – отозвался Ганнибал. – Я бросился тебя искать и был уже близко, но эти трусы устроили засаду и пленили меня в нечестной схватке.

Его перебил Гриб:

– Так бывает с теми, кто сует свой клюв куда не надо. Уиллит не любит, когда в его планы вмешиваются.

– Уиллиту не хватает ума понять, что лучше не переходить дорогу сенатору Оберну, – заявил петух. – Как только все станет известно, вас расстреляют.

– А мы ничего не расскажем сенатору! Отдадим тебя лучше ведьме. Кстати, Уиллит не раз помогал этой хрычовке. А может, просто приготовим куриное жаркое с подливкой из розмарина.

– Да как ты смеешь…

Но Гриб снова разразился пьяной песней, заглушившей возмущенный вопль Ганнибала.

Едем-ка на рынок,

 купим жирную свинью!

Теперь домой, скорей домой,

 тру-люлю-лю-лю!

Сидящий в корзине петух был так же беспомощен, как и сама Клевер. А Общество, которое должно было защитить ее, состояло, оказывается, из единственного перепуганного старичка. Агат дал ей какие-то крупицы сведений о маме, но теперь вопросов стало больше прежнего. В голову Клевер лезли мысли о том, что, знай она побольше, расскажи ей отец всю историю от начала до конца, этой жалкой участи можно было бы избежать.

Повозка съехала с мощеного тракта на разбитые колеи грунтовой дороги.

Двигая одеяло пальцами, Клевер удалось медленно, по полдюйма, сдвинуть его в сторону, и в клетку ворвался лучик света. Она увидела блестящие заросли ряски в придорожной канаве. На яблонях трепетали листья, а в воздухе носились скворцы, проворные, как косяк пескарей. Она продолжала стягивать одеяло, пока не увидела чистое, без единого облачка небо, синее, как опрокинутая над землей эмалированная миска.

Мир упорно оставался прекрасным, не обращая внимания на ее беду.