За спиной франта стоял пес размером с пони и с брылями, похожими на котлеты, с которых капает подливка.

Глава 10. Всегда-то они смотрят

Кобальт клонился к Уиллиту, как трухлявое дерево. Клевер смутно вспомнилось, что это слово, «кобальт», вскользь упоминалось в журнальной статье, посвященной опасным диковинам. Тогда она думала, что Кобальт – это какая-нибудь бездонная яма или ядовитая туча где-то в пустыне. Оказалось, что Кобальт – человек.

– Убедился? – спросил Уиллит, махнув рукой в сторону повозки. – Ничего там нет, кроме горы хлама. Нет у нас ничего, что тебе бы подошло. Изыди, дьявол!

Кобальт негромко ответил:

– Ты забыл о вежливости. Возможно, Кобальту следует напомнить твоей шайке, почему ты носишь эти уши.

– К чему угрозы, – возразил Уиллит. – Я очень спешу, только и всего.

– Но ты спешишь на восток, тогда как твой почтенный покупатель ждет на северо-западе, в Брэкенвиде, куда я сам направляюсь. Что за окольные пути? Очевидно, у тебя есть и побочные делишки. Для кого стараешься?

Уиллит оглянулся через плечо и только тогда ответил:

– Для того, кто заставляет дохлых пташек петь.

– Ах, она, – небрежно отмахнулся Кобальт. – Твою неприглядную историю со Штопальщицей Кобальт уже слышал. Перестань юлить и отдай мне, что положено!

– Чего еще ты хочешь? Ты и так досуха нас выдоил!

Кобальт поморщился. Громадная собака, как по команде, прыгнула, прижав Уиллита спиной к дереву. Не обращая внимания на собачьи лапы на плечах, Уиллит потянулся за Пистолетом, а Гриб вскинул ружье. Но Кобальт и ухом не повел. Он поправил парик и сказал:

– Подумайте сначала, собиратели старья. Помните, что посланцы Кобальта разосланы по всем городам. Если со мной что-нибудь случится, они доставят депеши, разоблачающие вас.

От ровного голоса Кобальта по коже Клевер побежали мурашки. Выговор у него был как у человека из высшего общества, но каждое слово казалось скользким, как лягушка, сбежавшая из маслобойки.

– Даже твоему Пистолету не добраться до моих посланцев, – продолжал он. – Стреляйте в меня, если хотите, чтобы про все ваши тайны было завтра же написано в газетах. Про самые потаенные, самые ужасные и разрушительные… А это что такое?

Кобальт показал на Ганнибала.

– Неужели это тот, о ком я думаю? Сенатор спустит с вас шкуру…

– Сенатору об этом знать необязательно, – поспешно прервал его Уиллит.

– Как вам известно, я готов хранить секрет, – Кобальт заметил под плащом клетку с Клевер. – Ты что же, взялся торговать детьми?

– Ерунда, – возразил Уиллит. – Девчонка с гор, но за ее голову обещана награда.

Собака по-прежнему прижимала Уиллита к дереву, а Кобальт подошел к повозке. Не на такого спасителя надеялась Клевер.

Кобальт стянул с клетки плащ, и они посмотрели друг на друга. Костюм и парик Кобальта казались старинными, но его собственный возраст невозможно было угадать: лицо покрывал грим, такой плотный, что в уголках рта он трескался и осыпался. Вставные челюсти казались слишком большими для него, поэтому он двигал ими, как лошадь с трензелем во рту. В руке Кобальт держал огромный цилиндр синего шелка.

– У нее есть секреты? – спросил Кобальт, влажно причмокнув.

Он щелкнул пальцами, и пес отпустил Уиллита.

– Нет, – покачал головой Уиллит. – Обычная девчонка, дочка лекаря из прерий.

– Но раз обещана награда, значит, есть за что. Кобальт узнает.

– Десять долларов, и я буду готов послушать, – предложил Уиллит, опасливо косясь на собаку.

Кобальт презрительно вздернул подбородок.

– И речи быть не может! – он покачался на каблуках и оперся на трость с серебряным набалдашником.