|
– Но Лесса, моя мать, сказала им, что надо делать. Брекки должна снова пройти Запечатление. Нельзя, чтобы она стала наполовину мертвой. Оба мальчика виновато посмотрели в сторону Лайтола. – Они… они думают, что у Брекки может получиться? Фелессан пожал плечами: – Сейчас увидим. Они уже близко. Словно подтверждая его слова, из темного зева верхнего туннеля вырвался бронзовый, следом за ним – другой, третий… Сверкающим пунктиром, – нос к хвосту, – они спланировали вниз, на арену. – Талина! – закричал Джексом, вскакивая на ноги. – Вон Талина, Лайтол! – Он метнулся к своему опекуну и потянул его за рукав. Но тот ничего не замечал; взгляд управляющего Руатом был направлен на девушку, появившуюся из нижнего прохода. Два человека, мужчина и женщина, сопровождали ее, они остались у порога, словно не смели шагнуть вслед за ней на песчаную площадку. – Это Брекки, все в порядке, – хрипло выдохнул Фелессан, скользнувший за приятелем вдоль ряда каменных сидений. Она слегка запнулась и замерла, нечувствительная к жару нагретого песка. Затем, приподняв беспомощно плечи, медленно двинулась к пяти остальным девушкам, ожидавшим своей участи у золотого яйца. Она остановилась рядом с Талиной; та подвинулась и жестом пригласила ее занять место в полукруге претенденток. Гул внезапно замер, превратившись в напряженное молчание; одно из яиц дернулось, раздался негромкий треск скорлупы; затем начали раскалываться остальные. Новорожденные драконы, мокрые, неуклюжие, забарахтались на песке, торопливо выбираясь из обломков скорлупы. С хриплым карканьем и шипением они пытались встать на ноги – юные уродливые создания с клиновидными головами, слишком тяжелыми для тонких шей. Подростки в белых туниках стояли неподвижно, сосредоточившись в ментальном усилии – каждый старался привлечь к себе внимание дракона. Первый новорожденный, освободившись от осколков, ринулся к ближайшему мальчику, который ловко отпрыгнул с дороги. Дракончик упал, уткнувшись носом прямо в ноги рослого черноволосого паренька. Тот опустился на колени, чтобы помочь своему дракону подняться на шатких, разъезжающихся лапах, потом заглянув в его радужные глаза. Джексом увидел, как Лайтол зажмурил веки, лицо его посерело. Боль и ужас потери продолжали терзать бывшего всадника с такой же силой, как и в тот проклятый день, когда его Ларт сгорел в фосфиновом пламени. – Смотрите, золотое яйцо! – закричал Джексом. – Оно трескается! О, если бы… Он захлопнул рот; ссориться с приятелем ему не хотелось. Конечно, как здорово, если бы Запечатление удалось Талине. Три Повелительницы Вейров – из Руата! Какой еще холд мог похвастать этим! Но было ясно, что симпатии Фелессана на стороне Брекки. Правда, полностью поглощенный событиями на площадке, он не слышал неосторожного замечания Джексома. Золотое яйцо неожиданно треснуло прямо посередине, наклонилось, и юная королева с протестующим криком упала на спину в песок. Талина и две другие девушки быстро шагнули вперед, словно желали помочь новорожденной прийти в себя. Неуклюже оттолкнувшись крылом, королева перевернулась и встала на все четыре лапы. Девушки замерли, переглядываясь в нерешительности; вероятно, они были готовы предоставить первый шанс Брекки. Но та как будто пребывала в трансе. Джексому показалось, что ее ничто не заботит. Она выглядела как безвольная, раздавленная кукла… Дракончик протяжно свистнул, и Брекки подняла голову, словно впервые поняла, где находится. Королева повернулась к ней, вытянула шею; глаза, слишком большие для головы новорожденной, замерцали, разгораясь радужным блеском. Пошатываясь, золотая сделала первый неуверенный шаг. В этот момент крохотный бронзовый файр мелькнул над площадкой рождений. С вызывающим пронзительным криком он повис прямо перед носом маленькой королевы – так близко, что она испуганно отпрянула назад и забила в воздухе крыльями, инстинктивно пытаясь защитить глаза. |
