— Два.

Расти поднял руки и выкрикнул:

— Стой, стой! А что будет с ними?

— Что мы захотим, то и будет, — ухмыльнулся Тим.

— Три.

— СТОЙ! — закричал Расти, едва не плача.

— Упустил свой шанс, толстая задница.

— Вот и нет! Это был тайм-аут!

— Это ты так думаешь.

— Упустил шанс, жирдяй, — повторил Тим.

Даже напуганный до полусмерти — а я прилагал все усилия, чтобы не испачкать штаны — я посчитал странным, что эти костлявые подонки откалывали шуточки по поводу веса Расти в то время, как Шлепок был чуть ли не на тонну тяжелее. Видимо, так уж они беспокоились о своем приятеле. Неожиданно разревевшись, Расти принялся умолять:

— Дайте мне еще один шанс. Ну пожалуйста? Так не честно.

Три придурка решили, что это было просто невероятно забавно. Они хохотали, посматривая друг на друга, и трясли головами.

Я не находил это таким уж смешным.

— Дайте ему уйти.

Скотти только усмехнулся:

— А иначе что? Нажалуешься на нас папочке?

— Просто отпустите его и все.

Скотти обратился к Расти:

— Ты хочешь уйти?

Всхлипывая, тот кивнул.

— Хорошо, ты можешь уйти.

— С… спасибо.

— Но сначала ты у меня отсосешь.

Сначала я думал, что он так шутит. Но тут он расстегнул молнию на джинсах. Наступая на Расти, сунул руку в ширинку, и у меня внутри все похолодело, потому что все оборачивалось даже хуже, чем я мог себе представить. Потому что если он устроит это извращение над Расти, то потом они примутся и за нас с Фиби, а потом им, наверное, придется нас убить, чтобы мы никому не рассказали.

В двух шагах от Расти Скотти достал из штанов свое хозяйство и велел:

— Давай, вставай на коленки и разевай рот, — и тут Фиби всадила стрелу ему в ногу.

Острие пробило джинсовую ткань и погрузилось глубоко в правое бедро Скотти. Он завизжал, дернулся и обхватил руками место около торчащей стрелы. Запрыгав на здоровой ноге, он споткнулся и упал на бок, тяжело грохнувшись о землю, снова завизжав, когда осколки стекла воткнулись в его тело.

Вместо того чтобы напасть на нас, Тим и Шлепок замерли на месте. С ужасом на физиономиях они смотрели то на Скотти, то на Фиби. Видимо, в их сознании просто не укладывалось, что кто-то посмел подстрелить их «крутого» приятеля. Особенно трудно им было поверить в то, что это сделала тощая девчонка с луком и стрелами.

— Хватайте ее, ребята! Хватайте их всех! — выкрикнул извивавшийся на земле Скотти.

К тому времени Фиби успела положить на тетиву новую стрелу. Так что когда Тим и Шлепок повернулись к ней, она подняла лук и прицелилась прямо в лицо Тиму.

Он закрыл лицо руками и завопил:

— Нет, не надо, я сдаюсь!

Она перевела прицел на Шлепка, отчего он издал что-то вроде: «Й-яй!» — и вздернул руки к небу.

— Лежать, — скомандовала Фиби.

— Чего? — тупо промычал Шлепок.

— Ложись на землю.

Он посмотрел на нее так, будто хотел что-то сказать, но передумал и грохнулся на колени.

— На землю, — повторила Фиби. — Ложись.

Он оглядел почву перед собой. Она поблескивала от осколков стекла, к тому же рядом была парочка змеиных нор. Следуя приказу Фиби, ему бы пришлось лечь прямо на них.

Его потное лицо покраснело еще больше, чем обычно.

— Слушай, — сказал он. — Ну че ты. Я же ничего не делал.

— Ложись, — сказала Фиби.

Не знаю, что подействовало на него сильнее: бритвенно-острый наконечник стрелы в паре дюймов от его носа или выражение глаз Фиби.