Я тоже хотел этого. Я стремился к этому. Я жаждал поцеловать ее уже давно, и теперь она практически умоляла меня об этом.

И я не мог сдвинуться с места.

Давай! Вперед! Она же хочет этого!

Я стоял как пень — с той только разницей, что древесина не потеет и не трясется.

Я чувствовал себя даже более испуганным, чем когда мы обыскивали дом, но теперь страх был смешан с желанием и отвращением к самому себе за трусость.

Давай уже!

Пытаясь придумать оправдание своему бездействию, я подумал: «Если я попытаюсь сейчас ее поцеловать, нас может застать Расти».

Вода все еще бежала.

Чего он там так долго возится?

А потом я подумал: «Ну и что, что он увидит, как мы целуемся? Давай уже, иди к ней. Поцелуй ее прежде, чем она передумает…»

Раздался звук смываемой в унитазе воды.

При этом звуке, как будто это был сигнал, Слим отвела глаза. Что бы ни значил ее взгляд, его магия пропала. Уголки ее губ приподнялись в едва заметной улыбке, как будто она говорила: «Ну что же. Возможность упущена. Может, в другой раз».

По крайней мере, я надеюсь, что она имела в виду именно это. А не что-нибудь вроде «Ты, тупой тугодум, ты упустил свой шанс!»

Потом она подняла руку и щелкнула меня по носу, как Расти до того. Только не так сильно. Далеко не так сильно.

Нежно.

И сказала:

— Поможешь мне собрать осколки?

— Конечно.

Мы пошли к спальне ее матери.

Глава 27

Мы только принялись собирать осколки, как Слим сказала:

— Я принесу мусорную корзину.

После чего ушла и вскоре вернулась.

Я кинул полную горсть битого стекла в подставленное ею ведро и увидел изорванный экземпляр «Дракулы» на дне.

— Маме это не понравится, — сказала Слим.

— Она ведь не придет домой до завтра?

— Скорее всего, — слегка нахмурившись, Слим принялась собирать осколки со шкафа.

— А что, если мы все здесь вычистим, — предположил я, — избавимся от запаха и заменим разбитые предметы? Она даже не узнает, что здесь что-то произошло.

— Ты сам поступил бы так же? — спросила Слим.

Я посмотрел на нее снизу вверх.

— Ну, если бы это были вещи твоей матери?

— Наверное.

— Нет, вряд ли, — она невольно улыбнулась. — Ты уж слишком честный. Настоящий бойскаут.

— Ты правда так думаешь?

— Я это знаю.

Мне внезапно стало стыдно за то, что я не соответствую ее представлениям обо мне.

И я порадовался, что она не знает обо мне всего.

— В общем-то, — сказала Слим, — я не думаю, что нам удастся это провернуть. Нам придется найти точно такую же вазу и бутылочку духов… — Она покачала головой. — Если даже нам удастся найти точно такие же, мама наверняка как-нибудь узнает об этом. И тогда мне достанется за то, что я пыталась ее обмануть. — Она кинула очередную горсть осколков в ведро. — Только вот она по-настоящему испугается, если узнает, что кто-то чужой побывал в доме. Будет здорово, если она не узнает этого.

Я кинул в ведро еще порцию стекла.

Слим какое-то время продолжала очищать верх шкафа. Потом выдала:

— Я придумала! — и она посмотрела на меня сверху вниз, счастливо улыбаясь. — Как тебе такая мысль? Во-первых, вообще забываем про «Дракулу». Мама не следит за тем, что я читаю. Так что нам только нужно избавиться от этой книги. А что до этого беспорядка… Я просто хотела помочь. Поняв, что она проведет со своим другом всю ночь, пришла сюда, чтобы полить розы.