— Он заключил с тобой договор? А тебя не смущает, что он указал в юридическом документе чужое имя? Кстати, какое имя он указал?

— Саймон Натаньюэль. Ох, Изольда, прости меня…

Чтобы Поппи не расплакалась, Изольда поспешила сказать:

— Напротив, мне уже легче от мысли, что он обманул не только меня.

— Знаешь, тебе не придется видеться с ним. Он не посмеет попадаться тебе на глаза.

В чем, в чем, а в этом Изольда сильно сомневалась. Интуиция подсказывала ей, что Натан еще не сказал своего последнего слова. Но теперь враг известен, и она почувствовала силы и желание бороться.

Она молода, отличается отменным здоровьем, умна от природы, у нее есть шанс спасти хотя бы часть средств семьи Коссовичей. Она больше не будет безвольно оплакивать судьбу и трусливо прятать нераспечатанную корреспонденцию в ящики.

— Все в порядке, не волнуйся за меня, — сказала Изольда.

Натан совершил оплошность, он вывел ее из апатии. Она мельком взглянула в большое зеркало и в страхе застыла. На нее смотрела незнакомая девушка с горящими глазами и пылающими щеками.

Изольда ненавидела Натана и в то же время находила в нем что-то притягательное.

Завтра ей предстоит оценить размер долгов, получить необходимые консультации и начать распродажу. В доме есть немало ценного антиквариата, но сначала она расстанется с ювелирными украшениями. Приняв решение, Изольда спокойно заснула. Ночь прошла без кошмарных сновидений, она проснулась свежей и отдохнувшей.

Анни суетилась на кухне.

— У меня есть сбережения, — задумчиво сказала она, увидев Изольду. И девушка неожиданно разрыдалась. Ее старая няня может остаться без крыши над головой, если Коссовичи лишатся всех своих средств существования.

— До этого не дойдет, — твердо заявила Изольда. — Сегодня я выясню реальное положение дел, затем мы решим, что можно продать. Думаю, прежде всего можно продать мои украшения. Еще я попрошу, чтобы произвели оценку мебели и картин.

— Что скажет граф? — испуганно прошептала Анни.

— У дедушки нет выбора. Я не собираюсь ждать прихода судебных приставов. Предпочитаю действовать на опережение.

— Тебя будут осаждать со всех сторон, — предупредила Анни.

— Перетерпим. А потом заживем спокойно, — ответила Изольда. Анни невольно улыбнулась, будто тяжелая ноша свалилась с ее хрупких плеч.

Радоваться было нечему, но Изольде удалось успокоить Анни. Теперь осталось получить согласие дедушки. Она разбирала письма, скопившиеся в ящике, когда дедушка спустился к завтраку. Граф держался уверенно, как всегда, и удивленно поднял брови при виде внучки, сидящей за столом с кипой бумаг и счетов.

— Это лишь верхушка айсберга, — кратко сказала Изольда.

Граф не стал ее разубеждать.

— Я мог бы решить эти проблемы сам, но вмешался этот юный выскочка.

— Я не сомневаюсь.

Дедушка прекрасно справлялся с делами в течение многих лет, избегая недоразумений. Но пришло время платить по счетам.

Она решилась сообщить ему неприятную новость.

— Натан вернулся, он находится за стеной нашего дома. Поппи, не зная, кто он такой, подписала с ним договор аренды. Не знаю, решится ли он показаться нам на глаза.

Старческие руки графа сжали деревянные подлокотники кресла, он нахмурился.

— Натан сделал свое дело. Он разорил нас, жалкое ничтожество.

— Так позволь мне расправиться с ним, — сказала она. — У меня появились идеи. Придется продать многое, расстаться с мебелью, но зато мы выйдем из сложившейся ситуации с минимальными потерями.