— Не знаю, — протянула Изольда. Впервые она усомнилась в порядочности своего дедушки, впервые ей стало стыдно за него. Но если всем известно, на какие средства они живут, то почему Изольда должна стесняться этого? Деньги не растут на деревьях.

— А почему ты сомневаешься? — удивился Филип. — Граф умел улаживать свои дела до сегодняшнего дня. Никто не хотел и не пытался уличить его в чем-то противозаконном. А это выступление напоминает сенсацию из бульварной прессы. Скорее всего, твой друг провел собственное расследование.

Да, и Изольда ему отчасти помогла. Раньше ей не приходилось испытывать ненависть, но сейчас, сжав кулаки, она, не сдержавшись, воскликнула:

— Как я ненавижу Натана Колмана!

— Его зовут Саймон Колье, — поправил Филип. Где-то она уже слышала это имя.

— Он называл себя Натаном Колманом, — печально сказала она.

— Чем я могу тебе помочь? — заботливо спросил Филип.

— Иди домой, — сказала она. — Буду рада, если ты позвонишь мне завтра утром.

— Конечно. Постарайся отдохнуть.

Анни, как и дедушка, приняла снотворное. Баночка с лекарством стояла на тумбочке. Увидев Изольду, няня сказала:

— Сегодня без них не обойтись, после этих событий я сама не своя. Если хочешь, можешь взять таблетку.

— Я и так сплю, — слукавила Изольда.

— Молодец! — обрадовалась Анни. — Уверена, в выступлении Натана нет ни единого слова правды.

— Конечно, — кивнула Изольда.

Она вышла, закрыв за собой дверь, заперлась на кухне и, убавив звук, включила магнитофон. Записала все упоминавшиеся имена и наиболее важные подробности. Дослушав пленку до конца, выключила магнитофон.

Изольда заглянула к дедушке. Он спал, складки у рта и в уголках глаз стали глубже, а щеки впали.

На Анни снотворное подействовало столь же быстро. На ее глазах блестели невысохшие слезы.

Роли переменились. Раньше дедушка и Анни по вечерам заглядывали в ее спальню. Изольде хотелось закричать, позвать кого-нибудь на помощь, лишь бы все было так, как раньше.

Только к полуночи ей удалось забыться в тревожном сне.

Изольда поднялась с первыми лучами солнца.

Няня всегда просыпалась рано. Изольда не удивилась, увидев ее пустую кровать. Анни на кухне кормила кошек.

— Отнесешь дедушке чашку чая? — попросила она и снова принялась возмущаться: — Чудовищная ложь, как подло поступил этот молодой человек. Но ничего, все образуется. Граф еще не консультировался с юристами.

Как бы хотела Изольда верить в правоту верной няни. Ради дедушки она готова на все, но — увы! — то, о чем говорили в радиорепортаже, было похоже на правду. Дедушка сам признался в этом.

Он проснулся, когда Изольда поставила чашку чая на тумбочку. В прищуре глаз и в изгибе губ чувствовалась его готовность к борьбе.

Сегодня он обошелся без предисловий.

— Как ни печально, у меня возникло теперь много проблем. Этот молодой человек спутал нам все карты.

— Может быть, подать на Натана в суд? — спросила Изольда.

— Нет, — решительно ответил граф. Значит, дедушка понимал: правосудие в данном случае ему не помощник.

Постепенно привычная жизнь начала разрушаться.

Утром Изольда отправилась в магазин. Знакомые улыбались, желали ей доброго утра и торопились скорее уйти по своим делам. Хозяин магазина с супругой тоже улыбались. Но было немало и таких покупателей, кто смущенно отводил от нее глаза.

Когда Изольда вернулась домой, Анни засыпала ее вопросами:

— Кого ты встретила? Что они говорят? Надеюсь, никто не верит в эту клевету?

— Все в порядке.