В кабинете доктор беседовал с Натаном, а Анни молча слушала, не вмешиваясь в разговор.

Выяснилось, что в течение сегодняшнего и завтрашнего дня граф останется в больнице для обследования. Потом, если будет обеспечен хороший уход, он может продолжать лечение дома. Рана не представляет опасности для жизни. Изольда решила остаться в больнице на ночь. Значит, нужно заехать домой, взять пижаму графа и переодеться самой.

— Твоя машина уже здесь, — сообщила Анни.

Рядом с входом стояла полицейская машина. Наверное, кто-то, следуя букве закона, сообщил об огнестрельном ранении. Скоро подоспеют и вездесущие репортеры.

— Пусть он разбирается с ними, — шепнула Анни. — Когда доктор спросил, как все произошло, он рассказал, что граф чистил винтовку и ранил себя сам, — она не желала называть Натана по имени.

Анни и Изольда выехали за ворота.

— Кто пригнал машину? — удивленно спросила Изольда.

— Я, — ответила Анни. — Просто ехала за «скорой помощью».

Изольда взглянула на Анни.

— Ты же давно разучилась водить!

— У меня есть права без единой отметки о нарушениях, — гордо сообщила няня и перевела разговор на другую тему: — Совсем забыла о старой ране графа. Он получил ее в конце войны. Его бросили умирать в одиночестве, но твой дедушка выжил и приехал домой с белой прядью в волосах. Правда, граф Коссович начал седеть еще в юности, а к тридцати годам на его голове не осталось ни одного темного волоса.

Изольда проехала через арку перед домом и остановилась, Вздохнув, она обняла Анни:

— Пойми, без тебя мне не справиться. Дедушке необходима наша поддержка. Так что, пожалуйста, береги себя.

— Обещаю, — тихо сказала няня, смахнув набежавшую слезу.

Изольда привела себя в порядок, сложила в дорожную сумку все необходимое. Выезжая за ворота, она заметила полицейскую машину. Пусть беседуют с Анни, она все видела, решила Изольда и прибавила скорость.

Уже на следующий день графа перевезли домой. За это время он так и не проснулся, находясь под действием успокоительных средств.

Инцидент грозил семейству Коссовичей новым скандалом. Филип не выдержал и задал Изольде вопрос, который интересовал всех:

— Скажи, что он делал с заряженным ружьем?

— Чистил его, — кратко ответила Изольда.

— Чистил заряженное оружие?

— Дедушка стар. У него появилось много проблем с недавних пор, — раздраженно напомнила Изольда. — Он мог задуматься и забыть.

Ей хотелось отдохнуть. А Филип жужжал над ухом, как надоедливая муха. Кроме дедушки, который медленно возвращался к жизни, Изольду никто и ничто не интересовало.

Поппи и Анни отвечали на телефонные звонки, а она почти все время находилась у постели графа. Сегодня к ней присоединился старый друг дедушки — хирург Джон Хемминг. Они негромко беседовали, когда граф поднял голову с подушки и спросил:

— Что со мной случилось?

Это была первая сознательная фраза, произнесенная дедушкой за три дня.

— Ты поранился случайно, — мягко сказала Изольда. — Помнишь, как это было?

Дедушка сосредоточенно нахмурился. Сморщившись от боли, он поправил бинты на голове. Свежая рана еще не затянулась.

— Поранился? Когда?

— Когда чистил ружье, дружище, — добавил Хемминг. Граф закрыл глаза рукой:

— Я… ничего не помню.

Джон Хемминг начал задавать вопросы.

Увы, из событий последних дней граф ничего не помнил. Он назвал свое имя, узнал комнату, но многие простейшие вопросы ставили его в тупик.