Колье сел в кресло, которое предусмотрительно освободила Анни, и осторожно взял слабую руку графа.

— Речь шла о вине, — сказал он. — Мы непременно скоротаем вечер за бутылочкой хорошего вина.

Дедушка задумался, стремясь найти в ослабевшей памяти хоть какую-то точку опоры, от напряжения на его лбу даже появились капельки пота. Изольда поняла, что пора вмешаться.

— Нет, сейчас я не разрешаю тебе пить, — весело сказала она. — Если только полстаканчика.

— Вы знакомы с моей внучкой? — от прежнего сильного и уверенного голоса графа остался только слабый шелест.

— К моему глубокому сожалению, мы почти незнакомы, — ответил Натан, и старый граф улыбнулся.

— Изольда — добрая девушка, но очень любит шутить. Если вы попросите, она принесет нам самое лучшее вино.

— Если это не затруднит вас, — невинно улыбнулся Колье.

— Изольда, достань вино из шкафа, — попросил граф. — Будь умницей.

Вслед за ней из спальни вышли Анни и Поппи.

— Кажется, мой жилец поднял ему настроение, — сказала Поппи.

— Это долго не продлится, — мрачно заметила Анни. — Можете мне поверить.

Но предсказание Анни не сбылось. Натан Колье исцелял дедушку лучше любого врача, граф встречал юношу с нескрываемым восторгом, вскоре уже не мог обходиться без его присутствия. Старик радовался и появлению внучки в спальне, но остроумный Колье перешел в разряд самых желанных гостей.

Он приходил почти каждый день, и после его визита состояние больного заметно улучшалось. Изольда заметила, что чаще всего граф рассказывал Натану разнообразные истории из времен своей молодости. Иногда дедушка переходил на незнакомый язык, в этом случае Колье согласно кивал, притворяясь, что все понимает.

Впервые она была признательна Натану. Иван Коссович оживал и набирался сил с каждым днем. Он охотнее ел, засыпал без снотворного, а уже через неделю пожелал встать с постели и спуститься вниз.

Граф преодолевал ступеньку за ступенькой, опираясь на руку Колье. В гостиной молодой человек усадил Коссовича в любимое кресло. Изольда, которая, обливаясь холодным потом, все это время шла следом, забыв о том, что дедушка может их слышать, раздраженно сказала:

— Не представляю, что бы мы делали без вашей помощи. Скажите, наш граф еще не надоел вам своей старческой болтовней?

— Ошибаетесь; когда граф рассказывает о своей юности и верных друзьях, которые его окружали, он перестает быть стариком, — сказал Натан.

— У дедушки всегда было много друзей. Самые верные из них не оставили его в одиночестве даже после вашего отвратительного репортажа. По иронии судьбы, граф верит, что именно вы его наиболее искренний и благодарный слушатель. Готовьтесь к тому, что граф даже захочет усыновить вас. Ваши родители не будут возражать?

— Напротив, — он загадочно улыбнулся. — Правда, в этом случае я буду приходиться вам дядей. Вы не возражаете?

— Возражаю, — искренне сказала Изольда.

Практически каждый, кто заходил к графу на этой неделе, даже Анни, говорил, что Натан совершил чудо. Изольда начинала беспокоиться. Все напоминало последние дни перед репортажем. Где-то отстукивал удар за ударом часовой механизм бомбы, заложенной Натаном Колье. Но, кроме Изольды Коссович, его звуков никто не слышал.

Дедушка радовался, как ребенок, если видел Натана рядом с внучкой. И еще больше радовался, когда молодежь заходила в его спальню.