Он замолчал, а когда снова заговорил, в его голосе звучала грусть.

— И вот теперь Огаста нет, родовое поместье принадлежит мне… Но я совсем не хочу быть лордом. Мне не нужно это поместье.

— Мне очень жаль, что ваш брат погиб, лорд Белкот, — с искренним чувством проговорила Сесили.

Оливер грустно усмехнулся:

— Всякий раз, когда кто-то обращается ко мне «лорд Белкот», мне кажется, что Огаст, должно быть, где-то рядом и эти слова обращены к нему.

Он, наконец, открыл глаза и взглянул на Сесили.

— Так или иначе, я благодарен Богу за то, что вы, леди Сесили, оказались вчера рядом со мной. Вы спасли меня.

— Это не так, — энергично возразила она, — не надо делать из меня…

— Святая Сесили, — со вздохом восхищения произнес Оливер и снова закрыл глаза. — Добрая, великодушная… достойная причисления к лику блаженных…

Сесили зарделась от смущения.

— Вы устали, вам больно, — пробормотала она, — вам нужно отдохнуть…

Его глаза внезапно открылись, лоб слегка нахмурился.

— Что такое? — встревожилась она.

— Кажется, мы спасены, — едва слышно проговорил Оливер.

Повернув голову в сторону дверного проема, она прислушалась — отдаленный топот лошадей, крики людей… Она вздохнула и слегка нахмурилась. Оливер был прав. К ним приближались всадники.

Теперь начнутся всякие разговоры и сплетни, и, может быть, тогда…

— Пойду помашу им рукой, — сказала она, поднимаясь на ноги. Оливер схватил ее за руку и торопливо проговорил:

— Прошу прощения за дерзость, но, клянусь, я не допущу ни одного грязного намека или двусмысленного слова в ваш адрес. Каждый, кто посмеет поставить под сомнение вашу репутацию, станет моим личным врагом.

Сесили с трудом улыбнулась:

— Я не боюсь пустых сплетен, лорд Белкот.

— Разумеется, — улыбнулся он, отпуская ее руку. — Разве могут лживые слова запятнать вашу добродетельность?

— Я скоро вернусь, — пообещала она и направилась к выходу. Оказавшись снаружи, она остановилась в смятении. Неужели все уверены в том, что она не способна на обычную человеческую ошибку? Неужели так думает даже мужчина, в объятиях которого она провела всю ночь?

В этот момент она увидела приближавшихся к крепости всадников, и все ее мысли куда-то улетучились. Впереди всех на огромном норовистом жеребце Октавиане скакала Сибилла. За ней следовали Элис и ее муж Пирс. Каждый вел в поводу свободную оседланную лошадь.

Позади всех скакала Джоан Барлег.

Глава 5

Скакавшая впереди всех Сибилла была похожа на богиню охоты. Пришпорив Октавиана, она ворвалась в круг Фоксов и промчалась сквозь него. Из-под широких копыт огромного боевого рыцарского коня серой масти во все стороны летели комья грязи. Она была в светлом утреннем платье с прозрачной нарядной пелериной. Густые черные волосы развевались по ветру вместе с накидкой темно-фиолетового цвета.

Октавиан мчался прямо на Сесили, но она ничуть не испугалась. Сибилла соскочила с коня, не дожидаясь, когда он остановится, и широким шагом поспешила к Сесили. Они крепко обнялись, и на глазах Сесили выступили слезы.

В следующее мгновение Сибилла, слегка отстранившись, встревоженно посмотрела в лицо младшей сестры.

— Я едва поверила своим ушам, когда леди Джоан сказала, что видела тебя в родовом круге Фоксов вчера вечером.