— Мне очень жаль…

— Ничего, я смирился со своей участью. — Голос звучал равнодушно, но Анна могла бы с уверенностью сказать, что призрак никоим образом не смирился.

Рыцарь обвинял Моргану в преступлении и намеревайся сделать все, чтобы та понесла наказание. При этом он очень рассчитывал на ее, Анны, волшебный дар. Великолепно!

— Сэр, вы не могли бы назвать свое имя?

Туман еще немного приблизился, и Анна могла бы поклясться, что ощутила, как палец бесплотного духа коснулся ее щеки.

— Ты и так знаешь, кто я.

— Вы Артур? — проговорила Анна, пораженная потоком теплоты, пронесшимся через ее сердце. — Значит, вы — из преданий о круглых столах и Камелоте?

— Да, я король Артур, твой очень далекий предок.

Рука из тумана погладила ее руку, и Анна неожиданно ощутила в своей ладони какой-то предмет.

— Это тебе.

От изумления Анна едва не выронила тяжелое серебряное ожерелье с изумрудом, достаточно крупным, чтобы им восхитилась сама Лиз Тейлор.

— Что это? — выдохнула она.

— Амулет, который мне дал великий маг. Он позволит тебе концентрировать свои силы.

Анна подняла на рыцаря глаза.

— А инструкция по применению к нему не прилагается?

Туман отодвинулся и замер под аркой.

— Амулет был изготовлен, чтобы реагировать на древнюю магию, что скрыта в твоей крови.

Дрожащими пальцами Анна провела по драгоценному камню, восхищаясь яркостью его блеска.

— Я унаследовала свои способности от вас?

— Да.

— Но они не остановили Моргану?

Тихий вздох, словно шелест, пронесся по воздуху.

— Предательство, а не сила — вот что привело к моей гибели, Анна Рэндал. Твой разум ищет справедливости, но не позволяй своему сострадательному сердцу допустить, чтобы ты повторила мою судьбу.

— Но… — Она умолкла, так как туман вдруг закружился и перед ней вновь появился огромный волк.

Цезарь застонал, когда тьма рассеялась, и все его тело пронзила невыносимая боль — словно по нему проехал груженный цементом грузовик.

Но в этом не было ничего удивительного — ведь он пробил стену, а потом еще и врезался в мраморную колонну. Безусловно, только вампир мог выдержать такую встряску и не оказаться в ближайшем морге.

Сейчас он лежал на узком диване, а пара сильных рук упиралась ему в грудь, то ли массируя его, то ли не давая ему подняться.

— Цезарь приходит в себя, — раздался совсем рядом голос Данте, и стало понятно, что это именно он его удерживал.

— Черт побери, Стикс, я уж было подумал, что ты убил его, — сказал Вайпер.

— Не говоря уж о том, что у меня в стене теперь дыра, — проворчал Данте.

— Только так можно было удержать его и не позволить выскочить в самый рассвет, — заявил Стикс. — Между прочим, могу вам напомнить, как некогда два вампира приковали меня цепями к стене, решив, что я представляю опасность для самого себя.

Цезарь заставил себя открыть глаза и увидел, что Данте сидел на краешке дивана рядом с ним, а Стикс и Вайпер стояли в двух шагах от него.

«Не очень-то Стикс заботится о здоровье своих подданных», — подумал граф, бросив взгляд на древнего вампира.

— Так почему же ты им тогда не врезал? Мог бы начать и с этих красавчиков.

Веселые искорки промелькнули в темных глазах Стикса, и он протянул Цезарю стакан:

— Вот, возьми.

Граф с трудом сел, принял стакан и сделал большой глоток крови.