|
Глаза у нее были, как горящие угли. Я не мужчина, и то почувствовала, что она обожгла меня взглядом. Как она попала к графу, мне неведомо. Может, отец ее продал, а может, и муж. Ведь цыгане воруют детей: не исключено, что они где-то ее похитили. Она не была смуглой, просто загорелой.
Когда моя бабушка услышала о цыганке, она сказала: «Две кошки в одном мешке не уживутся. Драки не миновать. Жди беды».
Похоже, Лежинский так сильно влюбился в цыганку, что забыл про дьяволицу. К этому времени дед избавился наконец от аренды графского имения и перестал быть его приказчиком. Он открыл лавочку, чем и зарабатывал на жизнь. У всех его детей уже были собственные семьи. Дедушка с бабушкой жили одни. Сколько можно работать на сумасшедшего колдуна?
По слухам, цыганка пыталась бежать, и помещик приковал ее цепью к кровати. По-видимому, он ее еще и бил — по ночам было слышно, что она воет, как волчица. Тех, кто вырос среди цыган, уже не заставишь вести оседлую жизнь, даже в королевском дворце. Их тянет на волю: в поля, леса, на простор. Что они делают зимой, я не знаю. Говорят, они окунают своих новорожденных в ведро с ледяной водой. Если ребенок умрет, значит, умрет. А если выживет, ему уже никакой мороз нипочем.
Как-то раз вскоре после праздника Кущей, когда бабушка, сидя одна в лавке, читала молитвы, вошел гой, не из крестьян, а из городских. Вошел и сказал: «Лемлиха, — так все звали бабушку, — наш помещик Лежинский убил цыганку». У бабушки в глазах потемнело. «Откуда это известно?» — спросила она, и пришедший сказал: «Один крестьянин проходил ночью мимо графского леса и увидел, что помещик зарывает цыганку под деревом». Бабушка сначала не поверила, но оказалось, что это правда. Новость передавали из уст в уста, пока не дошло до властей. Из Янова к помещику приехали два следователя. Он все отрицал: «Цыганка? Да, была тут одна цыганка, но я ее прогнал». Тогда кто-то привел следователей на то место, где земля была свежевскопана. Стали рыть и вскоре у самой поверхности нашли тело, голое, даже не обернутое в саван. Горло у бедняжки было все синее. «Как вы это объясните?» — спросили помещика, и тот сказал: «Никак. Может, ее убил кто-то из крестьян».
На помещика надели кандалы и повезли в Янов. Когда повозка проезжала мимо рыночной площади, там собралась целая толпа. Помещик сидел на охапке сена, связанный, как ягненок, влекомый на заклание. Но дара речи он не лишился. «Евреи, — орал он, — глядите, ваш Бог меня покарал!»
Когда мой дедушка узнал о случившемся, он сразу же бросился к графу. «Что случилось, дражайший пан?» — спросил он, и помещик сказал ему: «Это не я, это дьяволица сделала. Поезжай в Янов и расскажи им. Ты один знаешь всю правду. Только ты можешь меня спасти». Дед и впрямь поехал в Янов и обо всем рассказал, но ему не поверили. Его самого чуть не арестовали. Следователь ни в какую черную магию не верил. «Если вы знали, что он живет с дьяволицей, — обратился он к деду издевательским тоном, — почему же вы молчали? Да потому, что все это чушь! Демонов и чертей не существует!»
Тем не менее он пришел со всей своей свитой осмотреть пещеру. Они нашли детский скелет, разные травы и благовония, но дьяволицы там не было. Дедушка Лемл знал русский и добился разрешения посетить графа в камере. Граф сказал: «Я тебе не лгал. Как только я привел в дом эту цыганку, они стали грызться, как кошка с собакой. Дьяволица к этому времени сильно мне надоела. Эти создания лишены плоти и крови, их состав — ветер и пена. Вся их сила — в языке. А у цыганки тело было, как огонь. Я понял, что в первой нет вещества, и попытался избавиться от нее, но она заартачилась. Как-то раз я лег с цыганкой, а дьяволица явилась и легла между нами, чтобы помещать нам соединиться. |