«Что со мной? Неужели я влюбился в нее? Нет, я просто свихнулся!..»

Он в недоумении прислушивался к хаосу в своей голове. По причинам, не поддающимся объяснению, его все сильнее и сильнее тянуло к Белле. Это была уже идея фикс. Ему казалось, что он слышит, как Белла зовет его, выкрикивает его имя. Он видел ее с потрясающей ясностью: каждую черточку ее лица, всю ее несуразную фигуру. Желание встретиться и поговорить с ней усиливалось в нем с каждой минутой.

«Пойду на Гнойную, — решил он. — Может быть, магазины еще открыты и мне удастся что-нибудь выяснить».

Марк бросился к выходу. Если поторопиться, можно успеть до закрытия. В то же время трезвый голос взывал к остаткам его разума: «Что происходит? Куда ты бежишь? Что тебя гонит?» Он захлопнул дверь и уже бросился было вниз по лестнице, как вдруг в его квартире зазвонил телефон — резко и настойчиво.

«Это она! Я вызвал ее своими мыслями!» — ахнул Марк.

Он выхватил ключ и моментально нашарил замочную скважину. В передней он больно стукнулся коленом о стул. Телефон продолжал трезвонить, но, когда Марк наконец к нему подбежал, умолк. Марк схватил трубку и крикнул:

— Алло! Кто это? Алло! Я слушаю!

Он почувствовал, как волна тепла разливается по его телу, и вмиг покрылся испариной. С грохотом бросив трубку на рычаг, он прорычал:

— Это она, тварь!

Ярость и стыд охватили его. Это был уже не Марк Майтельс, а какой-то маньяк, полностью лишившийся собственной воли, или, если использовать еврейский термин, это был человек, одержимый дибуком.

5

Марк снова собрался уходить, только на этот раз уже не на Гнойную, а в какой-нибудь ресторан поужинать. Голода он не чувствовал, но пренебрегать своим здоровьем было бы уж совсем глупо.

«Завтра же уеду куда-нибудь, — решил он, — в Закопане или на море».

Он уже взялся за ручку двери, как вдруг телефон снова зазвонил. В темноте он кинулся назад, снял трубку и, задыхаясь, крикнул:

— Алло!

На другом конце провода послышалось какое-то невнятное бормотание. Да, это была Белла. Ему удалось разобрать отдельные бессвязные слова. Она старалась справиться с голосом. Потрясенный Марк слушал. Разве в это можно было поверить? Значит, телепатия все-таки существует. Вслух он спросил:

— Это Белла Зильберштейн?

— Вы узнали мой голос, господин учитель?

— Да, Белла, я узнал твой голос.

Пауза. Затем она продолжила, заикаясь:

— Я звоню потому, что услышала о вашей трагедии. Я очень сожалею… Весь класс выражает вам соболезнование… Со мной тоже случилось несчастье, но по сравнению с вашим… — Она умолкла.

— Где ты сейчас находишься?

— Я? На Простой улице… Мы здесь живем.

— У вас есть телефон?

— Нет, я говорю из кондитерской.

— Может быть, зайдешь ко мне?

Воцарилось гнетущее молчание. Затем она сказала дрогнувшим голосом:

— Если вы, господин учитель, этого хотите… Для меня это большая честь… Вы даже не подозреваете, как сильно…

Она не закончила фразы.

— Приходи, и не нужно называть меня больше господином учителем.

— А как же вас называть?

— Как хочешь. Можешь просто Марком.

— О, вы шутите, господин учитель. Я так мучилась. Я так переживала за вас… То, что…

Марк подробно объяснил ей, как найти его дом. Она рассыпалась в благодарностях, без конца повторяя, как потрясена его горем.

— Ужасно, ужасно.