— У наших бабушек тоже не было дипломов, а они были прекрасными людьми.

— Верно, моя мама сама не может прочитать газеты на идише, а из меня хотела сделать врача. У меня нет способностей.

— А чего бы тебе хотелось в жизни? Выйти замуж и завести детей?

Глаза Беллы повеселели.

— Конечно, хотелось бы, да кто меня возьмет? Я люблю детей. Очень люблю. Мне даже не обязательно, чтобы это были мои собственные дети. Я могла бы выйти замуж за вдовца и растить его детей. Это даже лучше…

— А почему бы тебе не родить своих?

— Нет, конечно, это было бы еще лучше, но…

Белла умолкла. В соседней комнате пробили часы.

— Может быть, господин учитель, я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила Белла. — Я умею подметать, вытирать пыль, стирать. Все, что потребуется. Но не за деньги. Боже упаси!

— А почему ты хочешь работать на меня бесплатно? — спросил Марк.

Белла на минуту задумалась, и на губах у нее появилась улыбка. Ее глаза смотрели прямо на него — черные и горящие.

— О, ради вас, господин учитель, я готова на все. Как говорят на идише: ноги мыть и воду пить…

6

Марк подошел и положил руки ей на плечи. Их колени коснулись. Он спросил:

— То, что ты говоришь, правда?

— Да.

— Ты действительно меня любишь?

— Больше всех на свете.

— Даже больше, чем родителей?

— Намного больше.

— Почему?

— Не знаю. Может быть, потому, что вы, господин учитель, такой умный, а я глупая корова. Когда вы улыбаетесь, это так интересно, а когда сердитесь, то хмурите брови, и все делается так… — Она не договорила.

От нее исходило тепло, какое чувствуешь иногда, стоя рядом с лошадью.

Марк спросил:

— Я могу делать с тобой все, что захочу?

— Все.

— Например, перерезать тебе горло. — Марк сам поразился своим словам.

Белла вздрогнула:

— Да! Польется кровь, и я буду целовать лезвие.

Марк был полон желания, какого он не испытывал уже много лет, может быть вообще никогда.

«Остановись, безумец! — заклинал его внутренний голос. — Отошли ее домой!»

Вслух он произнес:

— Хорошо, я иду за ножом.

— Да.

Он пошел в кухню, выдвинул ящик буфета и взял нож. Он понимал, что все это только игра, и в то же время чувствовал, насколько это серьезно. Он вернулся с ножом. Белла сидела на стуле бледная, вся — ожидание. От нее веяло таким языческим восторгом и нетерпением, что Марк даже испугался.

Он сказал:

— Белла, ты скоро умрешь. Говори, что ты хочешь сказать.

— Я люблю вас.

— Ты готова умереть?

— Готова.

Он приставил нож к ее горлу.

— Я режу?

— Да.

Марк положил нож на стол. Он вспомнил библейский рассказ о том, как Бог приказал Аврааму принести в жертву своего сына Исаака, но ангел остановил его, воскликнув: «Не поднимай руки своей на отрока…»

Марку казалось, что все это уже было когда-то.

— Как долго ты меня любишь? — спросил он тоном врача, обращающегося к тяжелобольному. Он слышал, как лязгают его зубы.

— С самого первого дня, как вас увидела.

— Все эти годы?

— Днем и ночью.