Что-то вроде насмешки и гнева мелькнуло в ее глазах.

— Вы можете делать со мной все, что хотите.

— Когда?

— Сейчас.

7

В три часа утра Белла начала одеваться. Красноватый свет ночника разливался по спальне. Марк был слишком уставшим, чтобы ей помогать. Он лежал на кровати, приоткрыв один глаз, и наблюдал, как она старается запихнуть в платье свою огромную грудь. В двадцать лет ее груди уже болтались. Талии не было. Оплывший живот порос черными волосами. Бедра выпирали, как два бочонка. Слипшиеся волосы свисали на низкий лоб и крючковатый нос. Выпученные глаза глядели испуганно, как загнанные звери из-за кустов.

«Ведьма, настоящая ведьма!» — думал Марк. Он бы никогда не поверил, что молодая девушка, и к тому же девственница, способна на подобное исступление. Она царапалась, кусалась, шептала какие-то бессвязные слова и кричала таким диким голосом, что он боялся, что она разбудит соседей. Он поклялся, что женится на ней.

«Как это могло случиться? Я, наверное, совсем сошел с ума. Неужели черная магия действительно существует?»

Марк услышал, как Белла говорит:

— Мама устроит такой скандал. Они, наверное, уже позвонили в полицию. Даже наверняка. Только бы сторож открыл мне ворота.

— У тебя есть деньги?

— Что? Нет, я все потратила на такси.

— Возьми у меня в брюках.

— Где твои брюки? А вон, на полу…

Она подняла его брюки и принялась рыться в карманах. Ошеломленный Марк молча наблюдал за ней. Она вела себя так, как будто уже была его женой.

«Все, мне конец», — подумал он.

Белла взяла несколько монет и аккуратно положила брюки на стол, переступая по ковру кривыми волосатыми ногами. «Как такие гигантские ступни умещаются в дамских туфельках?» — подумал Марк. Он снова услышал голос Беллы:

— Что я скажу родителям? Они поднимут дикий шум!

— Скажи, что хочешь.

— Если ты уже обо всем жалеешь, я могу пойти к Висле и покончить все разом, — сказала Белла.

— Я ни о чем не жалею.

— Жизнь для меня и гроша ломаного не стоит. Я хоть сейчас готова уйти к твоей жене. Она мне все равно отомстит.

— Мертвые не мстят, — устало отозвался Марк.

— Мстят, еще как мстят. Она уже приходила ко мне во сне. С кинжалом и платком, намокшим от крови. Она на меня кричала и плевала…

Марк ничего не ответил. В его жизни были женщины, но ни одна из них не доводила его до такого изнеможения. К тому же она почти наверняка забеременела. Он не предохранялся. Да, это самоубийство. Марк был в полной растерянности. Как это могло произойти? Куда подевался его здравый смысл? Вся Варшава будет потешаться над ним. Ему уже нельзя будет оставаться в гимназии. Ученицы станут смеяться ему в лицо.

Белла сказала:

— Я ухожу. Может быть, хотя бы до двери проводишь?

Он с трудом поднялся и поплелся за ней. Как нелепо она выглядела в своем черном платье и соломенной шляпке, с выбившимися из-под нее спутанными волосами. Он взял ее за руку. Рука была влажной и горячей. Белла касалась его грудью.

— Как мне не хочется идти домой, — сказала она. — Мне будет так плохо там. Ты правда меня любишь? Только не обманывай. Если для тебя это ничего не значит, так и скажи.

— Зачем? Чтобы ты побежала к Висле?

— Значит, ты лгал?

— Белла, я не могу жениться на тебе.

Молчание. В предрассветных сумерках он различал только ее глаза.