Так или иначе, Бог в помощь тем, кто в состоянии помочь себе сам.

Сначала я подумывал о том, чтобы поехать на поезде в Бедфорд – взять одежду и еще кое-какие вещи, необходимые мне в дороге. Но потом понял, что мне этого не вынести: безжизненный дом, полный воспоминаний. Вместо этого я позвонил к себе в контору и спросил у Аля, где можно достать все необходимое. Он порекомендовал магазин туристического снаряжения «Бен Семинофф» на Чамберс-стрит.

Мой рейс завтра днем, так что все утро я могу посвятить продуманной подготовке.

(Из дневника Мартина Грегори)

10

Миссис Ломбарди подстерегла меня в холле. Она вывалилась из своих апартаментов на первом этаже в старом халате и в бигуди. Ее маленькие черные глазки поблескивали, упиваясь пикантностью ситуации.

– У вас посетительница, мистер Грегори, – возвестила она громким шепотом, указав пальцем на потолок. – Пришла в полдевятого, может, в девять. Я сказала, что вас нет, но ей захотелось дождаться.

– Вы впустили ее ко мне?

– Конечно, – миссис Ломбарди заговорщицки улыбнулась. – Это ведь жена.

– Моя жена! – я покачал головой. – Это исключено. Она в Европе.

Должно быть, Анна решила вернуться, повинуясь мгновенному импульсу. Я ощутил вспышку влечения к ней – все схлынуло, когда я осознал, насколько фальшивым оказалось бы подобное воссоединение: обоюдная настороженность, боль, слезы снисхождения, выплески эмоций, на которые у меня сейчас нет ни малейшего права. Она не могла бы выбрать худшего времени для такого визита.

Дверь в мою комнату была раскрыта настежь. Я немного постоял снаружи, голова у меня чуть кружилась от подъема по лестнице, свет из комнаты косыми полосками играл у меня на туфлях. Я только что поужинал у «Лачоу», где наверняка выпил лишнюю рюмку.

Я вошел и закрыл за собой дверь.

Пенелопа сидела на кровати в позе лотоса. Она положила обе подушки себе под спину и листала какой-то журнал. На меня она посмотрела с вялым интересом. Потом произнесла:

– Привет.

– Я мог бы догадаться, – я тяжело прислонился к дверному косяку. – Что это вам взбрело в голову?

– Я вас дожидаюсь. – Она вновь уткнулась в журнал. – Я не застала вас и поэтому сказала этой женщине, что я ваша жена... Вы ведь не обиделись, правда? Мне же не хотелось, дожидаясь вас, околачиваться на улице.

– А зачем вы пришли? – сухо осведомился я.

– Ах да, – она вновь посмотрела на меня и улыбнулась углами губ. – Я вам кое-что принесла.

Пенелопа раскрыла сумочку и извлекла оттуда блок кассет, перетянутый толстой резинкой. Она положила его на постель.

– Это записи вашего последнего сеанса.

– Вас послал Сомервиль, не так ли? Убедить меня не отказываться от терапии. Верно? – Я нервно расхохотался.

– Он даже не знает, что я их взяла.

– Вы и впрямь надеетесь, что я в это поверю?

– Мне казалось, что вам хочется получить эти записи, – она вздохнула, потом потупилась. – Я ведь слышала, что вы говорили сегодня утром. О своей решимости найти Магмель...

– Никакого Магмеля не существует. Разве он не объяснил вам это?

– И все же я решила, что они вам нужны.

– Ладно, допустим. Ну а теперь, когда вы совершили свое самаритянское деяние, почему бы вам не отправиться домой?

– Я просто подумала, что вы... – она не закончила фразу и вновь потупилась.