— Я… тоже приветствую тебя, Горбул. Мое имя… Андрей, — невнятно промямлил я, стараясь сдерживать изумление.

— Да успокойся же ты! — Яков Всеволодович положил руку мне на плечо.

— Как же! — ошарашено пробормотал я, косясь на учителя. — Это же самый настоящий циклоп из древнегреческих легенд! Только, по-моему, он должен быть выше.

— Забудь о земных мифах. Перед тобой стоит самый настоящий представитель народа киклопос, — чуть улыбаясь, пояснил наставник. — И он выглядит именно так, как должен.

Я, глупо улыбаясь, снова уставился на живую легенду, не в силах произнести и слова. Горбул же в свою очередь, заговорил, обращаясь уже к Якову Всеволодовичу:

— Я хычу ыщы раз пыблагыдарыть тыбя, Якыв. Ты спас мыня от смырты.

— Да не за что, Горбул, — отмахнулся пожилой страж. — Ты лучше объясни, как так получилось, что на тебя напал ихрипторикс? И как ты еще умудрился привести его сюда?

— Ай, надыылы ужы! — раздосадовано махнул ручищей великан. — Странныы выщы прыысхыдят в пыслыдныы врымя. Ыхрыптырыксы нападают на наш мыр быспрыстанны. Сыл ужы ны хватыыт, чтыб справляться с нымы. Ныдавны я пылучыл сыгнал, чты ныдалыкы ытсыды в мый мыр прыныкла эта тварь, ы я пыслыдывал в Шыын. Ыказавшысь на мысты, я застал с дысятык ыхрыптырыксов. Ыни напали на мыня, я начал ыбырыняться. Ны ых былы слышкым мныгы. Лышывшысь пычты всых сыл, я рышыл вырнуться в свыы жылыщы для пырыдышкы. Ыставшыйся в жывых ыхрыптырыкс прынык сюда вмысты сы мный. Дальше вы выдылы всы самы, — с жутким акцентом поведал свою горемычную историю Горбул.

— Странно все это, очень странно, — поглаживая бородку, протянул пожилой страж. — И как давно они стали посещать твой мир?

— С ныдылю назад, мыжет, быльшы. Мы ны успываым сывсым. Тры дня назад Рылыф пыгыб. Хырышы, чты ыгы учынык замыныл, а ты прышлысь бы ыбращаться к сывыту за пымыщью.

— Неделю, говоришь… странно. — Задумчивость с лица Якова Всеволодовича спадать явно не собиралась. — И Ролиф погиб… жаль. Стар он был, конечно, и вреден, но все равно жаль.

— А по нашему времени это сколько? — поинтересовался я.

— Что сколько?

— Ну, здешняя неделя, это сколько дней по-нашему, земному? — уточнил я.

— Приблизительно десять-одиннадцать, — отрешенно произнес наставник, не переставая о чем-то сосредоточенно размышлять. Через мгновенье он перевел взгляд на циклопа и произнес: — Хорошо, с этим я разберусь, но чуть позже. Сейчас я хотел бы тебя кое о чем попросить, Горбул.

— Прысы, чты хычышь, я пырыд тыбый в дылгу, — добродушно заявил гигант.

— Моему ученику требуется помощь в изучении магии. Насколько я помню, ваши, клораллийские, заклинания просты в познании. Сможешь научить его чему-нибудь простенькому?

— Чым смыгу, тым пымыгу, — коротко ответил циклоп и тут же, как бы о чем-то вспомнив, добавил: — Чты жы эты мы тут стыым? Идымты в мыы скрымныы жылыщы, — махнул рукой великан в пригласительном жесте и захромал в сторону пещеры. Мы с Яковом Всеволодовичем последовали за ним.

Проходя мимо недавно «слепленной» скульптуры ихрипторикса, Горбул остановился. С ненавистью поглядел на статую, из его глотки вырвалось несколько непонятных слов, выговоренных явно с недружелюбной интонацией. Долго не думая, великан замахнулся могучей ручищей и с грохотом разнес несчастную скульптуру на мелкие кусочки. Груда камней — все, что от нее осталось.

Дальше он зашагал уже веселее.