«В какой-то мере я могу доверять Сораке Игнис, ведь в том мире мы сотрудничали вполне себе плодотворно. Но Сонитус…»

Элин лишь единожды пересекался с Вардоком лицом к лицу, и первое впечатление от этой встречи можно было назвать разве что нейтральным. Мастер-целитель платинового ранга просто не сделал ничего хорошего или плохого, он только выполнил свою работу. То, что перед этим его слуги повели себя несколько грубо, можно смело списать на случайность и в расчёт не принимать.

«О Сонитусе я практически ничего не знаю. Каков он на самом деле, чем дышит и что держит под контролем? Ответы на все эти вопросы своими силами я если и получу, то очень нескоро. Остаётся всего два варианта: отец и кто-то со стороны. И во втором случае информацию мне придётся купить, предоставив нечто ценное. Знания, например».

Экс-абсолют бросил мантию на небольшой столик перед диваном, после чего устроился поудобнее, левую руку убрав под затылок, а правую закинув на не слишком высокую спинку импровизированного лежбища. То, что ему требовался хороший отдых, неоспоримый факт, так как в дороге, сколь бы опытным анимусом он ни был, полноценно расслабиться было невозможно. Но и просто пустить всё на самотёк…

– А впрочем, почему бы и нет? – тихо бросил перерождённый, приняв сидячее положение.

Змейка, с комфортом устроившаяся на вершине ломящегося от шикарной посуды шкафа, тоже подняла голову, с ожиданием уставившись на носителя. – Если меня в чём-то подозревают, то оптимально будет выждать какое-то время, оставив всё Кацелиану. Отдохну и разберусь с делами, которые не вызовут лишних вопросов…

Элин улыбнулся и рухнул обратно. Простое и изящное решение долго крутилось под самым носом, но увидеть его он смог только сейчас.

Основная проблема канула в Лету, и перерождённый, рефлекторно развесив по комнате комплекс сигнальных техник, устроился поудобнее, приготовившись навестить царство Морфея. Стоило ему только закрыть глаза, как сознание погрузилось в благодатную тьму…

* * *

В то же время Кацелиан вышагивал по коридорам своего небольшого дворца столь стремительно, что невысокая Ланеска едва за ним поспевала. Мужчина не стал скрывать от сестры подноготную происходящего, посвятив Ланеску в тайну клана Нойр. Но при этом он строго-настрого запретил ей вмешиваться в происходящее хоть словом, хоть делом, пригрозив при малейшем проступке сию же минуту лишить её власти. Лишний раз сюсюкаться с сестрой Кацелиан не собирался, так как свой лимит доверия она уже исчерпала.

– Будешь преследовать меня до самого кабинета? – Вскользь брошенный вопрос достиг ушей Ланески, и та словно с цепи сорвалась, разразившись целой тирадой.

– Издеваешься?! Ты действительно согласен покрывать этого выскочку?! Собираешься проигнорировать один из основополагающих законов нашего города?! – Ланеска вышла чуть вперёд, развернулась и остановилась перед Кацелианом, преградив тому путь. В своём порыве она даже не обратила внимания на беззвучно развернувшийся вокруг звукоизолирующий барьер, которым озаботился глава Мурум. – Он опасен, а та лояльность, на которую ты ссылаешься, призрачна! Сегодня она есть, а завтра её не станет! Как ты не понимаешь, что человек, обладающий такой силой, не сможет удержаться от того, чтобы не использовать её против нас?!

– Не понимаю? Ты ошибаешься, сестра, я лучше тебя знаю, чем опасны менталы. Но ответь мне на один вопрос: что мы будем делать без него, если против нас выступит другой анимус, обладающий подобным талантом? – Кацелиан приподнял испещрённый рунами амулет на своей груди, как бы предлагая женщине рассмотреть его поближе. – Наши самые совершенные артефакты неспособны не то что остановить, но даже сообщить о попытке ментального вмешательства.