«Я помню тот глупый пример, Элин. Если б на тот момент я не знала тебя уже много лет, то сравнение оступившегося на ровном месте человека с нами, повстречавшими симбионта, восприняла бы как несмешную шутку».

«Пример, может, и глуп, но предельно реалистичен», – всё так же уверенно сказал перерождённый, у выхода из дома разминувшись со стайкой переполошённых служанок.

Впрочем, он только так подумал, ведь они, столкнувшись с наследником, тут же остановились.

– Молодой господин, какое счастье, что вы здесь оказались! Вас уже собирались искать…

– Что случилось? – Вынужденно оборвав самую громкую из девушек (и почему, спрашивается, они его сейчас не опасались?), перерождённый понадеялся на то, что старшая служанка возьмёт слово и как следует всё объяснит. Всё-таки подобное поведение рядовых слуг в стенах этого дома было чем-то из ряда вон выходящим, так как дисциплине и этикету Нойр уделяли особое внимание.

– Прошу простить её, молодой господин. – Старшая служанка поступила точно так, как от неё и ожидалось, – вышла вперёд, одним лишь взглядом заткнув свою малоопытную коллегу. – Вас сильно желает видеть молодой господин клана Гавюэр. Он уже поднял на уши всю стражу и грозился лично «выкурить вас из дому»… Простите, молодой господин.

– Ты не преувеличиваешь?

– Нисколько. Молодой господин Гавюэр пребывает в отвратительном расположении духа и чем-то очень взволнован…

А ещё, как подумалось Элину, Мик окончательно потерял связь с реальностью, раз решил повторить подвиги былых времён сейчас, после того как изменившийся наследник Нойр завязал с прошлыми увлечениями.

И это было странно хотя бы потому, что сам Миктон никогда не налегал ни на выпивку, ни на девушек, а разного рода авантюры ему были интересны только в том случае, если они предлагали уникальный опыт. Один раз разнести кабак, один раз организовать подпольные бои без правил, один раз собрать в одном месте всех любовниц друга… Последнее, судя по слухам, Мик провернул именно с Элином, из-за чего последнему пришлось вертеться словно ужу на сковороде, отбиваясь от множественных обвинений собственных пассий. Да, шутки подростков таковыми назвать могли только они…

– Отнеси в мой кабинет. – Элин вручил женщине свёрток с только что полученными парадными вещами, развернувшись в сторону выхода. Как же он намучился, отваживая товарищей прежнего себя, словами не выразить, но прошлое за неделю-другую перечеркнуть невозможно. – И назначь кого-нибудь привести эти вещи в приемлемый вид.

– Будет сделано, молодой господин…

Служанка только-только ответила, а перерождённый уже был готов вот-вот скрыться из виду. Сейчас он был очень рад тому факту, что в этот раз ему не нужно было ограничивать себя, выстраивая отношения с людьми на далёкую перспективу, и речь шла не об отношении к слугам.

В своё первое перерождение Элин делал всё для того, чтобы у малого клана Нойр не появилось могущественных врагов, а сейчас не глядя разорвал все связи с парой десятков малых кланов и огромным числом обычных семей, чьи отпрыски уже считали за норму регулярно кутить на деньги «старшего товарища». Добавить сюда конфликт с Мурум, необычную откровенность с отцом и готовность демонстрировать собственную силу – и можно было сказать, что для будущего становления главой клана Элин не делал вообще ничего, если не наоборот. Клан отошёл на второе место, в то время как на первое вышел Китеж… и всё человечество.

«И так будет продолжаться до тех пор, пока картина мироздания вновь не станет предельно ясной», – подумал Элин, молнией пронесясь по улицам и разглядев фигуру друга, активно что-то обсуждающего со стражей.