Теперь ей стала понятна насмешка, звучавшая в голосе Джервеса Байрама, когда тот заявил герцогу, что длительность его жизни — «в руках Божиих».

Про себя же Джервес думал, что все зависит от одного: насколько быстро ему удастся организовать убийство герцога.

Эти мысли пронеслись в голове у Мелиссы, пока она мчалась в развевающемся, словно крылья, пеньюаре.

В коридоре стоял полумрак, ибо в каждом из множества настенных серебряных подсвечников горела лишь одна свеча. Свечи в канделябрах были погашены.

Миновав парадные покои и приближаясь к спальне герцога, Мелисса начала тревожиться, сумеет ли найти ее.

Но вот она узнала дверь в спальню герцогини и вспомнила, что спальня герцога находится сразу за ней.

Стучать было некогда, так же как некогда было звать слуг или ночного сторожа, совершавшего обход дома. Если наемный убийца взбирается быстро, он может оказаться на месте раньше нее. Ощущение страшной опасности заставило ее открыть дверь, не задумываясь о приличиях.

В большой комнате было бы совершенно темно, если бы на одном окне герцог не раздвинул шторы и не распахнул его настежь. При свете звезд и слабом лунном сиянии с трудом различались очертания огромной кровати с пологом.

Не тратя времени на раздумья, Мелисса направилась к ней; туфельки на низких каблуках бесшумно ступали по толстому ковру.

Уже подойдя к постели, девушка обнаружила, что не в силах выговорить ни слова — до того она запыхалась. Наконец ей удалось шепнуть:

— Ваша… светлость!

Ответа не последовало. Сообразив, что говорила слишком тихо, Мелисса наклонилась вперед, коснулась рукой того места, где, как она считала, должно быть плечо герцога, и тихонько позвала:

— Ваша светлость!

От ее прикосновения герцог мгновенно проснулся.

— Что такое? — проговорил он.

— Тише! — чуть слышно отозвалась Мелисса. — По стене дворца взбирается человек. По-моему, он хочет вас убить.

Герцог сел. Кровать стояла на возвышении, так что их лица оказались на одном уровне.

Какое-то мгновение он сидел, глядя на нее в темноте, затем быстро встал по другую сторону кровати и надел шелковый халат, висевший на стуле.

Он еще завязывал пояс, когда внезапно в комнате стало совсем темно. Мелисса замерла от ужаса, сообразив, что человек, карабкавшийся снаружи, уже добрался сюда. Его тело заполнило амбразуру окна, когда, схватившись за раму, он подтянулся на руках, чтобы встать ногами на подоконник и спрыгнуть в комнату.

Лица не было видно, поскольку он загораживал собою свет, но темная фигура выглядела зловещей и угрожающей. Ужас охватывал при мысли, что он сумел подняться настолько бесшумно.

В то время как парализованная страхом Мелисса застыла на месте, герцог не терял времени даром. Он молниеносно метнулся к окну, убийца не успел даже сообразить, что происходит.

Приблизившись, герцог сильным ударом выбросил руку вперед. Так мог действовать только тот, кто владел приемами кулачного боя.

Человеку в окне удар пришелся прямо в грудь. Он издал странный звук, напоминающий звериное рычание, и, не удержавшись за оконный выступ, навзничь рухнул вниз.

Только что он был здесь, а в следующее мгновение исчез из виду. Раздался страшный крик, затем еще один, и наступила тишина.

Герцог отвернулся от окна, подошел к изголовью постели и зажег свечу. После этого он взглянул на Мелиссу, стоявшую по другую сторону огромной кровати с пологом прижав руки к груди, словно пытаясь унять биение сердца.

— Вам нужно уйти, — тихо сказал герцог. — Никто не должен знать, что вы приходили сюда предупредить меня.