– Не надо отдавать меня Могуле, дяденька! – захныкал мальчуган. – Я принес сегодня хорошую добычу, обчистил жреца из самого Вавилона…

– Что ты болтаешь, маленький нечестивец? Вавилон разграбили варвары, они убили всех жрецов и унесли все золото из священного Зиккурата.

– Не знаю, дяденька, только тот жрец пришел на рассвете по Вавилонской дороге, а когда я обшарил его плащ – ловко, как ты учил меня, – нашел вот это… – И мальчуган протянул одноглазому кожаный кошелек на завязках.

Старик развязал веревки, и глаза его вспыхнули, как у пантеры в ночи.

– Золото! – пробормотал он. – Чистое вавилонское золото! Ладно, малыш, сегодня не отдам тебя Могуле, наоборот, сегодня я покормлю тебя. Вот, возьми вчерашнюю лепешку…

В селении наступила тишина.

Из тьмы выступили две черные фигуры в длинных плащах с капюшонами, больше похожие не на людей, а на мертвецов, восставших из могилы. В руках одного из призраков был короткий, круто изогнутый лук.

Две сущности не шли по каменистой дороге, а плыли над ней, словно сгустки сумрачного тумана…

Добравшись до здания «Геомедиума», Мария с Венедиктовым поднялись по лестнице и вошли в кабинет Кирилла Николаевича.

Венедиктов прямым ходом направился к портрету Вестингауза, снял его со стены.

– Та подпись, о которой я говорил, находится в правом нижнем углу, под рамой…

Он перевернул портрет, отогнул гвозди, которыми крепилась рама, и вынул холст на подрамнике. Действительно, на самом краю планшета, обычно прикрытого багетом, стояла четкая аккуратная подпись: «В. Левшинов».

– Что я говорил!

– Я, конечно, очень рада за вас, но… Ну стоит здесь подпись, и что с того?

– Вы не догадываетесь?! На той карте, которую мы с вами нашли в Шуваловском парке, стоит эта же подпись – Левшинов!

– Все равно не понимаю, почему это так вас волнует.

– Да потому, что одна и та же подпись стоит и на портрете, и на карте. Как будто один и тот же человек был и художником, и картографом…

– А что, это невозможно? Например, композитор Бородин был еще и крупным ученым-химиком…

– Да, вы правы. Только фокус в том, что Василий Левшинов не был ни художником, ни картографом. Он был мастером микроминиатюры, делал крошечные модели зданий, механических устройств и других известных вещей…

– Вроде как блоху подковывал?

– Примерно так.

– Тем не менее и на карте, и на портрете стоит его подпись. Может быть, вы не все о нем знаете?

– Или… или его подписи на карте и портрете – не автограф в обычном понимании слова, не обозначение авторства, а намек, след, указание, в каком направлении нужно искать…

– Бронзовая птица! – выпалила Мария.

– Какая птица? Где вы увидели бронзовую птицу? – Венедиктов удивленно оглядел кабинет.

– Да нет, я вспомнила книжку, которую читала в детстве. Там тоже искали сокровище, и в старом доме был тайник – бронзовая птица, в которой спрятана карта, она тоже оказалась обманкой, а секрет сокровища заключался в самой птице… Так и здесь – тайну показывает не карта, а подпись на ней. Но только как?

– Василий Левшинов – мастер микроминиатюры, – задумчиво проговорил Венедиктов. – Может, секрет в какой-то крошечной детали…

– Но в какой? – Мария огляделась. – Попробуй найди что-то крошечное в этом кабинете! Особенно если мы не уверены, что это что-то здесь есть.