Эмма перестала копать.

— В Лондон?

— Да, но я не хочу ехать, — мальчик уселся на пятки. — Миссис Итси-Битси ужасно строгая. Я ненавижу ее.

— Кто это? — спросила Эмма. — Миссис Итси-Битси?

— Наша домоуправительница. Бабуля и дедушка думают, она — супер, но на самом деле, они не знают. Я хочу остаться здесь с Е Yiayia и Анной, и Спиро. Они куда как лучше.

— Янни! — девушка, которую звали София, позвала его по-гречески. — Пора идти!

Эмма помогла ему вымыть руки и собрать вещи.

— Спасибо, что разрешил мне присоединиться к раскопкам.

Он насмешливо посмотрел на нее снизу вверх.

— Ты думаешь, это может быть часть минойской стены?

— Я недостаточно много знаю, чтобы судить. Но я всегда думала, что камень в стене должен быть обтесанным под прямым углом.

Он кивнул:

— Пожалуй, ты права.

Она села рядом с «раскопками», после того как мальчик и София ушли. Не по годам развитой шестилетний мальчик, слишком часто одинокий или в компании взрослых. Она провела рукой по «минойской» кладке. Милый Джонни! Остудят ли годы твой пламенный энтузиазм или будешь, как и планировал, искать свои критские сокровища? И мальчик, и Ник Уоррендер собираются скоро возвращаться в Лондон…

В этот вечер прибыла новая группа «Hepburn Holidays Culture Tours», и с террасы Эмма могла слышать, как Уолтер энергично тараторил, руководя размещением. Группа казалась подавленной за обедом и после него все отправились по кроватям за одним или двумя исключениями. Леди Чартерис Браун тоже решила пораньше отправиться спать.

Уолтер присоединился к Эмме на террасе.

— Фу!.. — сказал он, вытягивая ноги перед собой. — Почему я продолжаю заниматься этим, когда мог бы получил легкую должность дома?

— И почему?

— Вопрос, моя дорогая Эмма, был риторическим. В этот раз толпа собралась разношерстная, некоторые из них вообще не знают, зачем приехали, и это может создать для меня определенные сложности.

— Бедный Уолтер! Мое сердце истекает кровью!

— Я пришел к выводу, — сказал он, — что ты — слишком суровая.

— Я предупреждала тебя.

— Как он ухитрился, твой белый рыцарь, завоевать твое сердце?

Она криво усмехнулась:

— В самом деле, как? Этот же вопрос я задаю себе. Говорят, это — алхимия.

Он тяжело вздохнул.

— Я не знаю. Со мной этого никогда не случалось.

— Со мной тоже не случалось, пока не случилось! Так что будь осторожен!

«И ты тоже, Эмма Лейси», — сказала она себе. Это, может быть, и возбуждает — говорить о своей ситуации таким вот образом, но это очень опасно.

Стоит ей сделать промах, и Уолтер Фередэй догадается.

Он сказал:

— Поехали к Дамьену завтра вечером. Я буду золото, а не человек. И не дам этому, в сияющих доспехах, никакого повода для беспокойства. Я сыт по горло, понимаешь, Эмма, мне все смертельно надоело. И тебе, я вижу, надоело тоже. Я вижу это по твоему лицу. Ты — не та девушка, которая была несколько дней назад! Давай устроим кутеж, взбодримся! — он вскочил на ноги и обежал вокруг нее, чтобы заглянуть в лицо. — Почему нет?

Ей пришлось рассмеяться. Действительно, почему нет? Значит, все было видно по ее лицу. Эту ее смехотворную фантазию, ее влюбленность! Конечно же, то, что случилось с ней, не могло быть любовью.