Пожилая пара, которая могла быть из Германии, сидела рядом с ней, но они были заняты картами. И тут в мирную тишину площади ворвался разбитый «лендровер». Он остановился. Две девушки в джинсах выскочили из него и направились к кафе. Одна была высокой блондинкой, другая — крепышка с гривой рыжих волос.

Почему-то она показалась Эмме знакомой. В тот момент, когда Эмма вспомнила, они увидели ее.

— Привет! — крикнула блондинка, — Мы встречались у Дамьена, — они сели за ее стол. — Так ты нашла Калатенес? Я боюсь, раскопки сейчас закрыты на время сиесты. Нам следовало предупредить тебя, что лучше приезжать утром.

Рыжеволосая протараторила заказ маленькой официантке по-гречески.

— Остальные уехали в Аджио Стефанос. А то мы могли бы вытянуть ключ у доктора Бадда…

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала Эмма. — На самом деле я приехала не для того, чтобы смотреть на раскопки. Я даже не осознавала, что это здесь.

— На самой вершине этого безобразного холма! — блондинка обернулась и показала на крутой конус, заросший оливами, в миле от них. — Почему эти несносные аборигены должны были строиться на самых высоких точках, — я не понимаю. Так значит, ты не собиралась нанести нам визит?

— Не в этот раз, — сказала Эмма. — У меня что-то вроде работы — помочь старой леди найти свою внучку. Она верит, что та на Крите. Я езжу по округе, показываю ее фотографию, и расспрашиваю по кафе.

Блондинка присвистнула.

— Трудная задача. И тяжелая для старой женщины.

Эмма улыбнулась, когда доставала фотографии из сумки. Было приятно знать, что кто-то еще воспринимает ситуацию как она сама.

— Я не рассчитываю на то, что вы видели Алтею.

Американки с энтузиазмом взялись за фотографии. В конце концов, археология тоже своего рода розыск.

— Боюсь, что нет, — сказала блондинка.

— Подожди минуту, Крисси! — рыжеволосая изучала одну фотографию за другой. — Мы видели ее. Ты знаешь… где-то. — Но где? Вот в чем вопрос! — она откинулась на спинку стула, сдвинула брови, стараясь сконцентрироваться.

— Она жила в Аджио Стефаносе в ноябре, — сказала Эмма.

— Мы никуда не выезжали до… после Пасхи, — сказала рыжая — мы видели ее недавно. Крисси, подумай, где? — она терла лоб ладонью. — Фрески! Эта девушка и фрески…

— Фрески?! — переспросила Эмма. — Ты имеешь ввиду настенную живопись в храмах раннего средневековья?

— Эта девушка как-то связана с фресками! Она объясняла что-то туристам. Но в какой церкви? Мы путешествовали по острову, осматривали византийские храмы в свободное время. Они очень отличаются от минойской росписи.

— Меня могло не быть с тобой, — сказала девушка, которую звали Крисси. — Я не специалист по этим византийским штукам в отличие от тебя.

— Правда, — согласилась рыжеволосая. — Кто-то из наших может вспомнить. Можно я возьму один из снимков? А вот и сувлакия!

Пока они ели, американки расспрашивали ее о поисках Алтеи, а она в свою очередь интересовалась раскопками.