|
Г. Устрялов, М. П. Погодин, С. М. Соловьев, М. М. Богословский. Естественным следствием апологии Петра I было принижение его политических противников, негативная оценка их действий и личностных качеств. Стремление возвысить значение петровских реформ, обосновать их целесообразность, насущную необходимость, с неизбежностью вело к созданию мрачной картины состояния России кануна преобразований. Ученые и литераторы, обращавшиеся к изучению русской жизни, 1670 — 1680-х гг., невольно оставляли без внимания интереснейшие явления духовной культуры этого времени, успехи, достигнутые в экономическом развитии страны. Господствующие панегирические представления о Петре ВЕЛИКОМ оказали воздействие и на оценку таких событий, как стрелецкое возмущение 1682 г. и отстранение от власти царевны Софьи в 1689 г. В широких кругах русского образованного общества XIX —XX вв. прочно утвердилась их трактовка, восходящая к свидетельствам либо самого Петра I, либо его приверженцев, к официальной пропаганде 1690 — 1720-х гг. Версии, созданные пристрастными современниками, превратились в стереотипы, во власти которых оказался далеко не один К. П. Масальский. Проступающая сквозь пелену этих стереотипов историческая действительность куда менее располагает к традиционным оценкам.
Возведение на престол малолетнего Петра в обход его старшего брата Ивана, осуществленное усилиями Нарышкиных 27 мая 1682 г., в день смерти царя Федора Алексеевича, вызвало широкое недовольство при дворе и среди населения Москвы. Неспокойная обстановка, сложившаяся в столице к весне 1682 г., еще более осложненная разыгравшимся в Кремле острым конфликтом, вылилась 15 мая в кровавое стрелецкое выступление. Город оказался в руках восставших. В ситуации полной растерянности, беспомощности, проявленной руководством страны перед лицом мятежного гарнизона, единственным человеком, проявившим высокую твердость духа, сумевшим принять на себя ответственность за выход из тяжелого кризиса, оказалась царевна Софья. На протяжении лета и осени, благодаря умелым и решительным действиям царевны и ее сторонников, порядок в Москве был восстановлен. Не придворные интриги, не вымышленные в последующие времена тайные связи с мятежными стрельцами привели Софью к власти, а наступившее безвластие, грозившее полностью дестабилизировать обстановку в стране. Что же принесло России ее правление? Обратимся к свидетельству современника. Примечательно оно тем, что исходит не от сторонника царевны Софьи, не от противника реформ первой четверти XVIII в., а от человека, на протяжении многих лет входившего в ближайшее окружение Петра I. Его автор — придворный 1680-х, боевой офицер 1690 — 1700-х, участник азовских походов, командир гвардейского Семеновского полка в Полтавскую битву, дипломат 1710 — 1720-х, посол в Англии, Голландии, Франции, один из руководителей внешней политики России в конце петровского царствования. Вот что писал на склоне лет действительный тайный советник князь Борис Иванович Куракин: «...Правление царевны Софии Алексеевны началось со всякою прилежностию и правосудием всем и ко удовольству народному, так что никогда такого мудраго правления в Российском государстве не было. И все государство пришло во время ея правления, чрез семь лет, в цвет великого богатства. Также умножилась коммерция и всякие ремесла; и науки почали быть возставлять латинскаго и греческаго языку... И торжествовала тогда довольность народная...». В правление Софьи получило дальнейшее развитие то преобразовательное движение, которое отчетливо начало проявлять себя в 1660-е гг., в поздний период царствования ее отца Алексея Михайловича. Сущность этого движения заключалась в том, что исподволь проводившаяся европеизация страны сочеталась с сохранением многовековых устоев духовной жизни русского общества. Осторожное заимствование все более широкого круга технических, военных, естественнонаучных и гуманитарных знаний не умаляло, а органически обогащало национальную культуру. |
