В сентябре 1689 г., в результате сложной интриги, успешно разыгранной сторонниками Петра I во главе с князем Б. А. Голицыным, царевна Софья была отстранена от власти. Много загадок и поныне таят в себе события последних месяцев ее правления. Крайне сомнительно выглядят, однако, традиционные представления о зловещем заговоре царевны, о мрачных злоумышлениях против Петра подстрекаемого ею Ф. Л. Шакловитого. Ничто, кроме вырванных пытками признаний, не подтверждает существование этого заговора. Тяжкий исторический опыт, в том числе и не столь отдаленных времен, проясняет цену таких доказательств... Не борьба за спасение юного царя от козней заговорщиков, не кризисное состояние страны привели к событиям сентября 1689 г., а лишь властолюбивые устремления небольшой группы придворных и правительственных деятелей. От руководства страной была удалена одна из самых выдающихся женщин русской истории, мудрая, просвещенная правительница, далеко не все успевшая сделать для блага России. Кто же пришел ей на смену?

Личность молодого Петра I, если отвлечься от априорных панегирических представлений о ней, поражает таким редкостным для тех времен и очень дорого обошедшимся стране качеством, как инфантилизм. Увлечение царя воинскими «потехами», внешней стороной жизни армии, само по себе неудивительно. Необычна степень, которую приобрело это увлечение у правителя огромной страны. Полнейшая его поглощенность на протяжении многих лет бутафорскими походами и маневрами не дает оснований видеть в этом что-либо, кроме «игры в солдатики». Страшным исходом этой затянувшейся игры явилась первая осада Азова. Тысячи русских солдат, стрельцов, казаков своими жизнями заплатили за детское легкомыслие двадцатитрехлетнего царя, бросившего войска в совершенно неподготовленный поход. Страсти к «солдатикам» сопутствовала и «игра в кораблики». С детской непосредственностью восхитившийся прогулками по Переяславскому озеру и поездкой на Белое море, царь решает, что главное для России — это флот. Инфантильность, соединенная с колоссальной энергией и неограниченной властью, порождает грандиозную судостроительную кампанию. Нарушив стабильность экономики страны, ввергнув в лишения тысячи людей, создается мощная, ни к чему не нужная азовская эскадра и ее главная база — Таганрог. Но не только в затянувшихся «играх» проявился инфантилизм «молодого утописта и фантазера». Обращает на себя внимание крайняя душевная черствость, которую не раз демонстрирует Петр. Он остается совершенно равнодушным к смерти восьмимесячного сына Александра, игнорирует состоявшееся 14 мая 1692 г. его погребение. Никакие дела, однако, не удерживают православного царя от присутствия неделю спустя на похоронах иноземца, капитана ван дер Ницина. Уехав в январе 1694 г. в Преображенское от тяжко занемогшей царицы Натальи Кирилловны, он не появляется и на ее похоронах. В письме Петра I к воеводе Ф. М. Апраксину сообщение о смерти матери соседствует с известием об отправлении к нему двух голландских мастеров и указанием «полтораста шапок собачьих и столько же башмаков разных мер сделать.