Арианнель — Стрелок Гилеада. В этом её личность, в этом вся её жизнь. Те, кто обрёл данный класс благодаря Сопряжению — обманщики. Они не проходили многолетнее обучение, не боролись и не проливали свою кровь ради права получить заветный высший титул.

Так считает она.

Я не смогу убедить её в обратном словами, как не смогу убить её или удрать от неё.

Однако мне нет нужды бежать, потому что Стрелки не бегают от Стрелков.

— Если ты пришла убить меня, тогда почему я ещё жив? Вряд ли из-за моей обворожительной улыбки, — обнажаю клыки в оскале. — Стрелки не убивают Стрелков. Это знаю даже я, «шарлатан», — сопровождаю слова коротким смешком. — Жив я потому, что ты не знаешь наверняка, заслуживаю я этот титул или нет. Убить мошенника — не зазорно. Лишить же жизни своего собрата — худшее бесчестье для Стрелка Гилеада.

Горгона темнеет лицом и изучающе смотрит мне в глаза.

— Видишь эти пальцы? — она почти нежно перебирает свои чудовищные трофеи. — Все они принадлежали тем, кто много говорил, но когда дошло до дело, прокололся. Вот твои настоящие собратья, партнёр. Все притворщики, как один. Ты обречён на провал, и очень скоро твой палец займёт своё место на этом ремешке.

— Посмотрим, — равнодушно пожимаю плечами.

— Ты хочешь испытание, партнёр? — голос женщины лязгает сталью. — Ты его получишь.

Она молниеносно прячет револьвер в кобуру и опускается на карточки напротив моего лица. Со столь близкого расстояния ощущение невообразимой древности только усиливается. Сколько же ей, мать её, лет?

Глядя в её глаза, синие, как лазурит, используемый ещё египтянами в незапамятные времена, сам собой вспоминаю одну поговорку:

«Остерегайся старика в профессии, где люди обычно умирают молодыми».

Сопряжение всем нам отмерило весьма короткий срок. Однако Горгона пережила крах своей планеты, приход сильнейших чужаков и до сих пор топчет землю. О ней даже Танцор — тот Нова с Конклава — отзывался уважительно.

— До того, как пески поглотили Гилеад, — своим сухим тоном начинает говорить Арианнель, — существовал строгий уклад вещей. Подмастерья очень долго учились у своих наставников, прежде чем им позволяли пройти Обряд Посвящения на право взять в руки револьверы. Справившись, подмастерье выходил на большую дорогу вместе со своим наставником… Я не договорила! — рявкает она, и ослепительно-белый луч разрезает ночную тьму.

Вновь всё происходит настолько быстро, что я могу только зафиксировать результат. Рука Горгоны отставлена влево параллельно земле и сжимает револьвер, направленный куда-то в сторону. С грохотом рушится очередное здание, а на расстоянии около полусотни метров от нас бесшумно оседает туша чешуйчатой твари размером с танк. Как она подобралась так близко без моего ведома — хороший вопрос.

Спрятав оружие, Нова продолжает:

— В течение целого года они странствовали по самым тёмным уголкам планеты, встречаясь со всем, что Гилеад может бросить против бестолкового и зелёного подмастерья.