— Я отсоединю второй вагон с панели в третьем вагоне! Там же есть такая панель?!

— Конечно, есть! Только как ты это сделаешь?! Они же моментально ухнут в пропасть, вместе с тобой! Ты не успеешь добежать обратно!

— Успею! — ответил я, изо всех сил заставляя себя верить в то, что говорю.

— Да как ты успеешь! Они сразу упадут в пропасть, а я на ускорении — вылечу вперед! Как ты собрался успеть?! Давай лучше я отсоединю вагоны! Ты же правильно сказал — я могу выбраться в любую секунду!

— А кто будет АГАТ вести, я?! Я понятия не имею, как управлять этой чертовой повозкой!

— Тут объяснить на пять секунд!

— У нас нет пяти секунд! Заткнись и не спорь! — заорал я, пытаясь криком заглушить не только ее здравый смысл, но и свой тоже.

Тот самый здравый смысл, того самого внутреннего критика, того самого червячка сомнений, что мешает по жизни, что точит тебя изнутри, приговаривая «Ты не сможешь. У тебя не выйдет. Это невозможно.»

Смогу! Выйдет! У меня просто нет другого выбора! Либо это, либо смерть!

— Готовься отсоединять вагон, и, если что-то пойдет не по плану — выбирайся из АГАТа! Ты все поняла?!

— Да, но!..

— Ты поняла?!

— Да, но…

— Ника!!!

— Да, я поняла!

— Умница! — оскалился я, хотя я она не могла этого увидеть, и отпустил руку, которой держался за поручень возле переходного шлюза.

Второй вагон к тому моменту уже ощутимо наклонился, так что я покатился на заднице по полу вниз, туда же, куда давно уже скатились все кости, что мы сюда перенесли. Цепляясь по пути за ножки кроватей, я корректировал свою скорость и в итоге остановился ровно возле поручня, расположенного в переходном шлюзе третьего вагона.

Третий вагон уже висел почти вертикально. Переходной шлюз не выдерживал такого жуткого давления, и резиновая гофра, представляющая собой соединение между вагонами, уже порвалась, оголяя бронированные сцепные механизмы между вторым и третьим вагонам. Часть из них тоже ушла вышла из строя — где-то крепления вывернулись из посадочных мест, где-то банально порвался металл. Но это было не столь важно. Меня намного больше интересовало крепление тягача ко второму вагону. И, если хваленый пятикратный запас прочности был заложен и здесь, если система расцепления вагонов от этой панели проведена отдельной линией, а не включена в цепь второго вагона, если эта проводка уцелела, а не сдохла, как ее сестрица…

Я свесился внутрь третьего вагона, цепляясь ногами за поручень и едва-едва дотягиваясь руками до кнопок. Нажал на кнопку «2»…

И она засветилась! Внутри нее зажглась крохотная лампочка, и кнопка засветилась, показывая, что механизм готов как минимум к передаче управляющего сигнала! Примет ли его Ника на водительском месте, сможет ли дать подтверждение, сработают ли механизмы расцепления…

Это мы сейчас и узнаем.

Я надавил на нижнюю кнопку подтверждения расцепления, и, не дожидаясь результата, или его отсутствия, согнулся в поясе, вытаскивая себя из третьего вагона, и возвращаясь во второй. Перехватил поручень руками, выпрямился, цепляясь за него, поднял взгляд, быстро оценивая маршрут, который при удачном стечении обстоятельств, мне предстоит преодолеть за несколько секунд, и намечая лучшие точки упоров и захватов, напряг ноги для прыжка, толкнулся…

И нога сорвалась с круглого поручня, я потерял равновесие, и ударился обо что-то виском, провалившись во тьму…

— Я смотрю, тебя неумолимо тянет ко мне…

Я никогда не слышал этого голоса…

Вру, один раз слышал. И женщину эту я уже видел. Только немного в другом обличьи.