Выехав на разбитый асфальт, Ника снова открутила ручку газа, но на сей раз не в отсечку, а очень осторожно. Мотоцикл поехал, вибрируя на выбоинах, особо крупные ямы Ника обруливала, через те, что поменьше, перепрыгивала, чуть поддавая газу, отчего мотоцикл ощутимо уваливался на заднее колесо, заставляя меня рефлекторно хвататься за девушку еще сильнее. Спустя несколько секунд мимо нас проплыла истерзанная пулями и снарядами туша одного из даргов, и я проводил ее взглядом, который автоматически снова зацепился за копоть на стенах.

Кстати, откуда сажа?

«Сжигают убитых даргов. Дотла. Как всякими горючими веществами, так и реадизом. Чтобы не воняли, чтобы не загромождали обзор, чтобы не стали источниками инфекции и не спровоцировали пандемию в городе».

А изучать? Изучать их не пробовали? Хотя бы дохлых?

«Конечно пробовали. И до сих пор пробуют. Целые корпорации есть, которые занимаются изучением даргов в качестве одного из направлений своей деятельности. Проблема в том, что живой дарг это тварь, которая убивает все, до чего дотянется. Мертвый дарг не представляет для науки ничего интересного, потому что их строение давно уже изучено. И, хотя в них много странного и нелогичного, но ничего удивительного – давно уже нет. А вот плененный дарг – это для науки настоящая загадка. Потому что он моментально превращается в мертвого дарга.

Это еще как?

«Буквально. Спустя несколько секунд после того, как дарг понимает, что его поймали (а такие прецеденты уже были) он немыслимым образом сворачивает голову, ломая шейные позвонки, и сам себе выгрызает сердце. Ни одно снотворное не действует так быстро, чтобы помешать ему это сделать, даже реадиз не столь действен. За все время существования даргов в этом мире людям ни разу не удалось пленить живого дарга. Зато жизней на алтарь этой идеи положено множество, и с каждым годом предпринимаются все новые и новые попытки».

Какие жуткие истории ты рассказываешь, богиня…

Хотя что я, в самом деле – мне ведь совсем не страшно. И дело даже не в том, что со мной рядом непобедимая и ужасная Ника Висла, нет. Мне в принципе давно уже перестало быть страшно. С тех пор, как я еще в прошлой жизни решил для себя, что страх – это просто неправильное использование боевого напряжения, куража. С тех пор, как я решил для себя, что страх лишь мешает выполнять поставленные перед самим собой задачи.

Дорога под колесами постепенно улучшалась, Ника все больше откручивала ручку газа, и в итоге я не заметил, как мы вышли на ту же скорость, с которой ехали по городу, а потом и превысили ее. Асфальт из неудачного аттракциона превратился в ровную, гладкую, прямую как стрела дорогу, не знавшую ни пуль, ни когтей, и Ника на ходу обернулась ко мне.

– Ну что, ты готов?! – крикнула она, едва перекрывая рев мотора и свист ветра.

– Смотря к чему! – ответил я, цепляясь за нее и прижимаясь как можно ближе, чтобы поток набегающего воздуха не сдернул меня с мотоцикла. – Разбиться – не готов!

– Не переживай, этого не случится! Случится кое-что похуже!

Ника оторвала от руля левую руку, опустила ее вдоль бака и явно что-то нажала.

Но ничего не произошло.

«Назад посмотри».

Я обернулся и увидел, что за мотоциклом остается полупрозрачный серебрящийся шлейф, словно в выхлопные газы кто-то подмешал тонкой серебряной пыли.

«Это везиум. Сложная смесь, специальное вещество, приманивающее даргов. Используется реадизайнерами для того, чтобы тренироваться на даргах и опробовать новые техники».

Отлично, просто отлично! И сколько даргов оно приманивает?

«Сколько получится. Зря Ника это сделала. Видимо, ты ее совершенно опьянил, раз она додумалась до того, чтобы распылять везиум, не имея при этом никакого прикрытия!»

Вот здесь я с тобой соглашусь, богиня! Это она сделала действительно зря!

– Ты уверена в том, что делаешь?! – крикнул я Нике на ухо.