– А почему не лишил? Пожалел? Оставил ему жизнь?

– Нет, Себастьян его убил. Почти умер сам, выбрав всю прану, но убил. – Ника безразлично пожала плечами. – В итоге был так плох, что глаз спасти так и не удалось. Зато с тех пор он больше ни в одной дуэли замечен не был. Хотя, между нами, это вообще-то норма – когда реадизайнеры не пытаются друг друга убить, я имею в виду. Не когда пытаются, вовсе нет.

Лифт доехал до этажа и открыл двери.

– А простого человека реадизайнер, стало быть, убить может? – спросил я на пути к номеру.

– Может. И не простого может. Любого может. Правда, тогда его занесут в черный список, и вход в любой город ему будет закрыт. Другие реадизайнеры следят за этим, и подобного отступника быстро уничтожат, как только он себя проявит. Люди – это материальная база, обеспечивающая существование реадизайнеров, и уничтожать ее они не позволят даже другим таким же.

– И Себастьян пошел на это?! Я же пока еще числюсь простым человеком!

– Так и он не собирался нас убивать. Если бы они хотели, тебе бы первым же клинком голову снесло. Ты вообще представляешь, с какой скоростью они летают? Подсказываю – с такой, какую захочет сам спатомант. Так что Себастьян не хотел тебя убивать, он скорее хотел тебя похитить, забрать с собой. А клинками кидался, чтобы сразу прояснить ситуацию – мол, батя в здании. Говорю же – несдержанный.

Батя в здании, говоришь… Знала бы ты, дорогая, насколько ты близка к истине!

Мы зашли в номер, Ника прошла к кровати, обогнула ее и сняла трубку телефона, стоящего на тумбочке. Подождала несколько секунд и сказала:

– Это Ника Висла. Продублируйте наш ужин из ресторана в номер. Да, со счета. Ждем.

Брезгливо швырнув трубку обратно на телефон, она посмотрела на меня:

– Я так и не поела нормально. Ты вроде тоже. Но ужин нам будут готовить заново и принесут не то чтобы скоро. Так что пока его несут, давай-ка ты все же расскажешь, чем ты умудрился насолить Ратко?

Я вздохнул и сел на кровать:

– Сначала скажи, вот те четверо, что с ним были, – это кто?

– Скорее всего, его сыновья. – Ника пожала плечами. – Понятия не имею, но похоже на то. Никогда их не видела, но, говорят, они вечно вместе. За глаза их даже некоторые называют «пятиратко».

– Считать не умеют, – вздохнул я. – На самом деле «шестиратко», потому что я – пятый сын Себастьяна. Незаконнорожденный, ясное дело.

Ника выпучила глаза, глупо улыбнулась и мягко опустилась на кровать рядом:

– Да ла-а-адно!.. Ты же сейчас не шутишь, нет? Только попробуй сказать, что ты обманываешь доверчивую маленькую девочку!

– Насколько я знаю – нет, – я пожал плечами. – Пойми, меня самого всего два дня как огорошили этой новостью. Мама перед смертью попросила пройти ритуал инициации, а когда результат оказался положительным, рассказала, что моим отцом был Себастьян Ратко. А еще сказала, что он узнал о моем существовании и о моем даре и теперь будет пытаться меня убить. Велела уезжать из города и поступить в академию.

– А твоя мама умная женщина… была… – Ника покачала головой.